– Но можно же было вернуться к сестре… – возразила Эри.

– Можно было и не оставаться тогда в клане, – Ульрика пожала плечами. – Но это жизнь. Сильные бьют слабых. Всегда и везде. И не все люди добрые и хорошие.

– Хочешь сказать, такая у тебя натура? Как у других Красных Лис? Резать людей в лесах… – Эри наморщила лоб.

– Мы хищники, – просто ответила Ульрика. – Да, о нас не баллады сочиняют, а страшилки для детей. Нас ищут стража и Охотники. Мы смываем перед сном кровь. Но мы такие. Джерри дал мне понять, что с собой не надо бороться. Надо собой быть. Потому что даже такие, как мы, нужны миру. Как нужны волки и медведи.

– Почему же тогда ты помогаешь мне? – спросила Эри.

Ульрика посмотрела ей в глаза. Ласково, тепло.

И ничего не сказала.

* * *

История Ульрики до того потрясла Эри, что даже прижимавшая к земле усталость не помогла заснуть. Она лежала с закрытыми глазами, вслушиваясь в тихое дыхание спящей рядом разбойницы, а в голове роились мысли, как дикие пчелы. Жужжали и жалили.

Больше всего хотелось сейчас оказаться среди алых колосьев. Но она не давала себе воли. Нельзя было засветиться.

Эри думала обо всем сразу. Представляла жизнь в трущобах, как юная Ульрика срезает кошельки тем самым кинжалом. И тут же, как спит с уродливым мужиком. Почему-то казалось, что тот должен был быть именно уродливым. Потным, слюнявым, пахнувшим перегаром. Вроде Брибо. Потому что Джерри был лучше. Джерри брал Ульрику на руки и уносил. Правда, тоже к отребью и убийцам, но, наверное, все-таки другим. Лучшим. Где и Слэйд оказался не таким плохим, да и Лео был хорошим. Ну, почти...

Эри думала о семье. О том, что даже те, кто вырос в достатке и с родителями, могли в одночасье потерять всё. Как она потеряла Анжелу.

Эри думала о Корде. О том, как он во время войны ходил в разведку к эльфам. Был ли он уже тогда женат? И что она делала? Где ждала его? От кого он скрывается сейчас? Какие преступления совершил? Грабил ли людей, как Красный Лис? Или, как муж Элисон, предал свое дело и свою жену? А может, он как раз от жены и скрывается?

Эри улыбнулась этой нелепой мысли. Нет, она знала Корда, что бы тот ни говорил. И если кого-то убивал – значит, это такие люди были, кто заслужил.

Ульрика права, не все хорошие и добрые. Но ведь не может же так быть, чтобы люди сразу рождались плохими. Нет. Нет никакой хищной сущности. Есть обстоятельства. Кто-то богат, здоров и благороден, а кто-то сирота-полуэльф. Есть от чего озлобиться, но и это не обязательно.

Вот есть у нее магия, пусть и неясная. Но кто знает, вдруг могущественная? Как у рованцев, по-настоящему. Чтобы захоти – и по щелчку пальцев превратить Диану в жабу. Но она ведь не станет ведьмой. Не будет злоупотреблять даром, не озлобится, не будет мстить. Даже если изнутри будет звать тьма, соблазнять, она будет бороться.