«Э-э... да.» Он прочистил горло, затем произнес на своем лучшем мандаринском языке: «Приступайте».

Менг начал зачитывать инвентарный список, поднимая взгляд после каждой позиции, чтобы мистер Бейлис мог подтвердить, в каких ящиках хранились эти товары. Сто двадцать пять фунтов меди. Семьдесят восемь фунтов сырого женьшеня. Двадцать четыре ящика с ... жуками...

«Орехи бетеля», — поправил мистер Бейлис.

«Бетель?»

«Вы знаете, бетель,» сказал мистер Бейлис. «Или орехи ареки, если хотите. Для жевания». Он указал на свою челюсть и сымитировал действие. «Нет?»

Менг, все еще озадаченный, обратился за помощью к Робину. Робин быстро перевел на китайский, и Менг кивнул. «Орехи жуков».

«О, хватит об этом,» огрызнулся мистер Бейлис. Пусть это сделает Робин — ты ведь можешь перевести весь список, не так ли, Робин? Это сэкономит нам много времени. Они безнадежны, я говорил тебе, все они — целая страна, и среди них нет ни одного знающего английский».

Менг, казалось, прекрасно это понимал. Он бросил на Робина язвительный взгляд, и Робин наклонил голову над манифестом, чтобы избежать его взгляда.

Так продолжалось все утро: Мистер Бейлис встречался с целым рядом китайских агентов, со всеми из которых он обращался с невероятной грубостью, а затем смотрел на Робина, словно ожидая, что тот переведет не только его слова, но и его полное презрение к собеседникам.

К тому времени, когда они прервались на обед, у Робина началась мучительная, пульсирующая головная боль. Он не мог больше ни минуты находиться в обществе мистера Бейлиса. Даже ужин, который подали в «Английской фабрике», не принес передышки: мистер Бейлис все время пересказывал глупые заявления таможенников и все время пересказывал свои истории так, что Робину казалось, будто он на каждом шагу отвешивает китайцам словесные пощечины. Рами, Виктория и Летти выглядели очень смущенными. Робин почти не разговаривал. Он доел свою еду — на этот раз более сносное, хотя и безвкусное, блюдо из говядины с рисом — и объявил, что возвращается.

«Куда вы идете?» — спросил мистер Бейлис.

«Я хочу пойти посмотреть город». Раздражение Робина сделало его смелым. Мы ведь закончили на сегодня, не так ли?

«Иностранцам запрещено появляться в городе», — сказал мистер Бейлис.

Я не иностранец. Я родился здесь».

Мистер Бейлис не нашелся, что ответить. Робин воспринял его молчание как согласие. Он подхватил свое пальто и направился к двери.

Рами поспешил за ним. «Может быть, я пойду с тобой?

Пожалуйста, — почти сказал Робин, но заколебался. Я не уверен, что ты сможешь.