Он думал о своей матери, с горечью вспоминая сады, за которыми она ухаживала, и платья, которые она носила до того, как его дядя растратил их семейное состояние в опиумном притоне, подобном этому. Он представлял свою мать молодой и отчаявшейся, готовой на все ради иностранца, который обещал ей монету, использовал и надругался над ней и оставил ее с английской служанкой и непонятным набором инструкций по воспитанию их ребенка, ее ребенка, на языке, на котором она сама не могла говорить. Робин родилась в результате выбора, сделанного из бедности, а бедность — из этого.

«Вам налить, мистер?»

Прежде чем он осознал, что делает, трубка была у него во рту — он вдыхал, хозяйка улыбалась шире, говорила что-то непонятное, и все было сладко, и головокружительно, и прекрасно, и ужасно одновременно. Он закашлялся, затем снова сильно втянул воздух; он должен был увидеть, насколько это вещество вызывает привыкание, действительно ли оно может заставить человека пожертвовать всем остальным.

Хорошо. Рами схватил его за руку. «Хватит, пошли».

Они бодро зашагали обратно по городу, на этот раз Рами шел впереди. Робин не произнес ни слова. Он не мог понять, насколько сильно на него подействовали те несколько порций опиума, не привиделось ли ему все это. Однажды, из любопытства, он пролистал книгу Де Куинси «Исповедь английского опиомана», в которой описывалось действие опиума как «спокойствие и уравновешенность» всех чувств, «сильное оживление» самообладания и «расширение сердца». Но он не чувствовал ничего из этого. Единственные слова, которыми он мог бы описать себя сейчас, были «не совсем в порядке»; он чувствовал смутную тошноту, его голова плыла, сердце билось слишком быстро, а тело двигалось слишком медленно.

«Ты в порядке? спросил Рами через некоторое время.

«Я тону», — пробормотал Робин.

Нет, не тонешь, — сказал Рами. У тебя просто истерика. Мы вернемся на фабрики, и ты выпьешь хороший высокий стакан воды...

«Это называется yánghuò,» * сказал Робин. Так она называла опиум. Yáng означает «иностранный», huò — «товар». Yánghuò означает «иностранные товары». Так они здесь все называют. Люди Yáng. Янгские гильдии. Yánghuòre — одержимость иностранными товарами, опиумом. И это я. Это исходит от меня. Я — янг».

Они остановились на мосту, под которым рыбаки и сампаны сновали туда-сюда. От этого шума, какофонии языка, на котором он провел так много времени вдали от дома, а теперь должен был сосредоточиться, чтобы расшифровать его, Робину захотелось прижать руки к ушам, чтобы отгородиться от звукового окружения, которое должно было быть, но не было похоже на дом.