Улица не напоминала ничего из того, что он помнил. Дом его семьи исчез с лица планеты. Он даже не мог сказать, где лежал его фундамент — он мог быть под чайной перед ними, или офисом компании слева от них, или богато украшенным магазином в конце улицы с вывеской, на которой аляповатой красной краской было написано: huā yān guǎn. Магазин цветочного дыма. Опиумный притон.
Робин направился к нему.
«Куда ты идешь?» Рами поспешил за ним. «Что это?»
«Это место, куда поступает весь опиум. Они приходят сюда, чтобы курить его». Робин почувствовал внезапное нестерпимое любопытство. Его взгляд метался по витрине, пытаясь запомнить каждую деталь — большие бумажные фонари, лакированную внешнюю отделку, девушек в красках и длинных юбках, манящих с витрины. Они приветствовали его, протягивая руки, как танцовщицы, когда он приближался.
«Здравствуйте, мистер», — ворковали они на кантонском. Не хотите ли вы зайти, чтобы немного развлечься?
«Боже правый», — сказал Рами. «Отойди оттуда».
Минутку. Робин почувствовала, что ее подталкивает какое-то яростное, извращенное желание узнать, такое же порочное желание, которое заставляет человека тыкать в больное место, просто чтобы посмотреть, как сильно оно может болеть. Я просто хочу осмотреться.
Внутри запах ударил его, как стена. Он был вяжущим, тошнотворным и сладковатым, одновременно отталкивающим и манящим.
Добро пожаловать, сэр. Хозяйка материализовалась вокруг руки Робина. Она широко улыбнулась, глядя на его лицо. «Вы здесь впервые?»
«Я не...» Внезапно слова подвели Робина. Он понимал кантонский язык, но не мог на нем говорить.
«Не хотите попробовать?» Хозяйка протянула ему трубку. Она была уже зажжена; в горшке светился мягко горящий опиум, а из кончика выходила маленькая струйка дыма. «Ваша первая за счет заведения, мистер».
«Что она говорит? спросил Рами. «Птичка, не трогай это».
«Посмотрите, как они веселятся». Хозяйка жестом обвела гостиную. Не хотите ли попробовать?
Гостиная была заполнена мужчинами. Робин не замечал их раньше, так темно было, но теперь он увидел, что по крайней мере дюжина курильщиков опиума расположились на низких диванах в разном состоянии раздетости. Некоторые ласкали девушек, устроившихся у них на коленях, некоторые вяло играли в азартные игры, а некоторые лежали в оцепенении, полуоткрыв рот и полузакрыв глаза, уставившись в никуда.