А пока передо мной в полный рост встала дилемма: восстановиться в институте, или начать новую жизнь. Скажем прямо, задачка не из лёгких. Но долго ломать голову не пришлось, поскольку всё разрешилось самым неожиданным образом.

На третий день курьер принёс срочную телеграмму: «встречайте Домодедово двадцать два пятнадцать рейсом Петропавловск-Камчатский профессор Артемьев».

В памяти почему-то сразу возник образ сорокапятилетнего подтянутого высокого мужчины с волевым лицом и слегка седоватыми висками. Образ профессора Артемьева Сергея Ивановича, научного руководителя Павла Кравцова, с которым они распрощались в девяностом году. Двадцать четыре года прошло. Да и не Кравцов я, а Смирнов. Однако телеграмму он прислал именно мне, значит, он что-то знал, или знает о моих приключениях.

Без пятнадцати одиннадцать я въехал на территорию аэропорта Домодедово на батином «Опеле» и поставил машину на платную стоянку. В зале прилёта пришлось подождать минут десять, когда объявили посадку самолёта рейсом из Петропавловска-Камчатского.

В потоке заходящих в зал пассажиров я сразу выхватил взглядом высокого стройного человека в светлых пальто и шляпе. Это был профессор Артемьев собственной персоной. Я передёрнул плечами от ощущения дежавю. Будто и не было всех этих лет. Он выглядел прекрасно, та же подтянутая фигура, пружинящая походка, волевое лицо, только седины на висках чуток прибавилось. На вид ему даже с большой придиркой нельзя было дать больше полтинника.

Профессор скользнул взглядом по встречающим и сразу направился ко мне.

– Здравствуй, Павел. Меня зовут Сергей Иванович.

– Здравствуйте, Сергей Иванович, очень приятно.

– Рад, что здесь хоть кому-то стало приятно. Молодец, что встретил. Есть очень серьёзное дело. Но о нём не на ходу. Ты на машине?

– Да. Пойдёмте, в багажный терминал, заберём ваши вещи.

– Нет никакого багажа. Как говорится, всё своё ношу с собой, – и он похлопал по объёмистому портфелю.

– Тогда, по коням, – я пригласил его за собой.

Не смотря на всплывающие в памяти отрывочные и смутные эпизоды из прошлой жизни, я не мог избавиться от чувства неловкости, поскольку мне приходилось запросто общаться с фактически незнакомым человеком и делать вид, что нас что-то объединяет. Тем более было непонятно, куда он клонит. По пути мы говорили на разные малозначащие темы и общались общими фразами. Подъезжая к МКАД, профессор сказал:

– Номер забронирован в «Национале». Не люблю новые отели, в старых как-то уютнее. Давай Павлик на Моховую. В номере и поговорим.

Я припарковался около ярко освещённой гостиницы, заплатил за стоянку, и мы вошли внутрь. Молодой человек в безупречном костюме проводил нас к девушке-портье. Подписав нужные бумаги, Сергей Иванович взял карточку-ключ, и мы поднялись в номер.