Мир потемнел и начал вращаться. Раздался зычный трубный звук. Потом всё. Темнота и тишина. Никогда не думал, что они могут быть такими желанными.

ГЛАВА 15.

Сколько я болтался в абсолютной тьме без верха и низа сказать не могу. Но мне это порядком надоело и возникло желание увидеть свет. И вспыхнул свет. Теперь я купался в океане света без форм и теней. И та, и другая крайности раздражали, и я отринул их. Тогда свет и тьма стали с нарастающей скоростью меняться местами, пока не остановились где-то посредине, открыв вид знакомого круглого зала с высоким потолком внутренними балконами и множеством дверей. Не удивительно, что вся эта свистопляска загнала ум за разум.

Справившись с секундной растерянностью, я окинул взглядомдо боли знакомое место. Как и в прошлый раз в центре зала стояло вычурное кресло, в котором сидел мальчишка в чёрном обтягивающем костюме с едва заметными блёстками. Он сидел в свободной позе, положив ногу на ногу, привалившись к правому подлокотнику, уперев кулак в щёку, и разглядывал меня с живым интересом. В его взгляде сквозило понимание и сочувствие.

– С возвращением, Павел. Присаживайся.

Я оглянулся, и в прежде пустом зале позади меня появилось такое же кресло, а между нами – низкий столик в том же вычурном стиле. Непонятно почему-то я взволновался, а в таком состоянии я обычно теряю края и начинаю говорить всё, что думаю. Вот и сейчас тяжёлые и злые мысли рвались наружу, и я не смог остановиться, словно кто-то за язык потянул:

– Насколько я понял, эта моя миссия закончилась. Я сделал, что смог, а потому имею право спросить: был ли смысл в тех жутких событиях? Удалось ли ценой тысяч жизней и смертей, моря крови и невыносимых человеческих страданий исправить нечто эфимерное и неосязаемое, известное только высшим существам? Довольны ли они суетой букашек под их ногами?

На побледневшем лице мальчишки ослепительно запылали глаза, однако мгновением позже вспышка угасла, он ответил, и в его голосе послышались доброжелательные интонации:

– Проще говоря, ты хочешь спросить, стоит ли некое, никому непонятное изменение хода истории тех жертв, которыми оно оплачено, и не забавляется ли кто-то могущественный, глядя на страдания людей?

– Именно.

– Запомни, вся история человечества и не только человечества оплачивается только так: жизнями, судьбами, страданиями и подвигами. В историческом потоке событий у любых цивилизаций в ходу только эта валюта. Не ты, так вас, не сегодня, так завтра. Такова суть и способ сосуществования социальных сообществ. Ваши учёные Дарвин, Шпенглер, Тойнби, Данилевский кое-что попытались сформулировать из этих законов. Не всё, конечно, и напутали немало.