Самолёты покачнули крыльями заложили широкий круг над транспортом и, когда экипажи получили с воды подтверждение, вернулись на курс патрулирования.

До возвращения оставалось меньше сотни миль, когда в лётном шлеме Газели раздались подозрительные сопение и нерешительные вздохи.

— Цера, ты что-то хотела? — дожидаться, когда её напарница всё же наберётся смелости на вопрос явно не по теме Газель не стала.

— А как они тут оказались-то? — явно вместо того, что хотела спросить на самом деле рубанула Церес Формайл. — Где мы, и где маршрут!

— Да как и мы, — Газель покосилась на тёмный бастион далёкого шторма — высотой от воды до неба. — Если наши восемь с половиной тысяч ластов водоизмещения так несёт, подумай, что с торговцем будет. Тут скорее удивляться нужно, что он целый.

— Ну, почти, — несмело вставила Церес.

— Почти, — согласилась Газель. — Ты чего на самом деле спросить-то хотела? Давай, не стесняйся. Здесь только я, ты и небо.

— Белая, — невпопад ответила Церес Формайл.

— Что? — нервно дёрнулась Газель.

— Белая субмарина! — почти выкрикнула её бортстрелок. — На час и ниже, в надводном!

В другой обстановке Газель может и пошутила бы о малых шансах лодки, даже самой имперской, оказаться на час и выше. Но только не в этот раз. Внизу и впереди по курсу под самолётами патрульной двойки и впрямь шла имперская крейсерская лодка характерного белёсого цвета.

До лодки оставалось всего-ничего. Мили две. Розовый «казачок» послушно клюнул носом и полого скользнул вперёд.

— Анна, бери её слева, — отрывисто бросила Газель Стиллман в радио-канал. Таиться уже не имело никакого смысла. До удара по лодке на такой скорости оставалось секунд двадцать. Много — полминуты. А дальше как повезёт. — Цера, отбой молчанки! Отчёт базе!

— Обнаружена лодка противника, — торопливой скороговоркой послушно начала у неё за спиной по дальней связи Церес Формайл. — Курсом один-пять-ноль, Двенадцать узлов, надводный. Координаты…

С поверхности ударили цветные дуги трассеров. Экипаж лодки запоздало опомнился. Длинные зелёные высверки тянулись навстречу самолёту, и всё не могли его достать. В нескольких кабельтовых впереди снаряды начинали упрямо проигрывать силе земного притяжения.

Газель пропустила огненную дугу под самолётом, кинула его вбок и тут огонь вовсе прекратился. Сначала заткнулась одна пушка, несколькими мгновениями позже — вторая. Вокруг рубки субмарины бурлила гладь океана. Что бы ни подвело экипаж, из всех действий им оставалось лишь срочное погружение.

— Цера, держись! — Газель крутнула самолёт вокруг оси и завалила в крутое пике. Вражеские пушки молчали, и самоубийственный в любых других условиях трюк прошёл безнаказанным. Розовый «казачок» растерял весь остаток высоты за какие-то мгновения и перешёл в горизонтальный полёт над морем на минимальной высоте.