Так мы и проиграем войну!

* * *

— Я бы хотела поговорить с вами по крайне важному вопросу. Деликатному, но…

— Доктор, — устало вздохнул Ярослав, — учитывая, как старательно вы меня избегаете большую часть времени, я ничуть не сомневаюсь: чтобы самой напроситься на разговор, у вас должен быть просто экстраординарный повод. Давайте, выкладывайте, что еще плохого готовит нам грядущее? Дизентерию? Туберкулез? Бубонную чуму?

— Нет-нет, — быстро возразила Харуми. — Это… — тут доктор запнулась, — связано с моей врачебной специализацией.

— Лейтенант, — Ярослав перешел на доверительный шёпот, — вы очаровательно краснеете. Так бы вами любовался до скончания дня, молча, под луной. Но, увы, как подсказывают ваши милые часики, — фон Хартманн кивнул в сторону стоявшей на краю полки клепсидры, — время до начала моей вахты скоро истечет. Поэтому давайте обойдемся без долгой прелюдии.

Он с трудом сдержался, чтобы не добавить: «Вы чертовски привлекательны, я чертовски привлекателен». А вот за руку взял, точнее — накрыл её ладонь своей. Словно птичку поймал, маленькую и горячую. Харуми от его прикосновения вздрогнула, словно ей ударило током, но убрать руку не попыталась.

Искра проскочила… кажется, так это называется. Между ними проскочила искра.

— Критические дни.

— Что? — растерянно переспросил Ярослав. — У тебя?

— Да при чем тут я? У твоего экипажа!

— А при чем тут мой экипаж? — искренне удивился фрегат-капитан.

— Да пр…

Это получилось, в общем, само собой. Просто доктор порывисто качнулась вперед, а шальная волна заставила фон Хартманна наклониться ей навстречу.

Будь это мелодраматическое кино, наверняка они бы сошлись губами, а на следующие двадцать минут слились в любовном поцелуе. Но стукнулись они лбами, больно, так что между ними проскочил теперь уже целый пучок искр… и двадцати минут у них тоже не было.

А еще нужно было хотя бы пытаться делать все тихо, поэтому Харуми прокусила себе губу.

— Ты… доволен?

— Не знаю, — честно сказал Ярослав. — Да… наверное. Скорее опустошен… во всех смыслах. Я… не ожидал, что все будет… так.

— Да уж, в женщинах ты разбираешься намного хуже, чем в торпедах, я это заметила, — доктор открыла шкафчик и достала пару остро пахнувших спиртом салфеток. — На, руки протри… уверенный пользователь торпедного вооружения. И ширинку застегни.

— Угу. Кстати, что ты там начала говорить, до того как мы…