Глава 22

Подводник: курс на схождение.

— Плохой день, — сказал он. — Может быть, результат был бы другим, если бы мы стреляли из пушки. Я не могу винить персонал базы или наших людей. Эти торпеды изготавливают… — Он назвал две фирмы, известные своими бытовыми приборами. — Что тут поделаешь.

Гибсон Д. Над нами темные воды.

На светло-голубой поверхности штурманской карты черный пунктир, обрывающийся крестиком в круге выглядел обыденно. Просто курсовая прокладка, одна из множества. Просто еще одна имперская подводная лодка пропустила уже третье окно связи. А, значит, с вероятностью процентов девяносто, уже лежит на дне океана вместе с экипажем.

Фон Хартманн попытался вспомнить лицо её командира — не смог. Они виделись всего раз, на совещании у адмирала. Тогда предполагалось, что у них будут две или даже три недели для сколачивания тактической группы. В которой теперь, когда подводный авианосец ушёл на ремонт, а молчание ещё одной субмарины затянулось, осталось всего три подводные лодки.

— Сколько еще они могли пройти с последнего сеанса?

— Если шли под хоботом, то пятьдесят миль. В надводном положении — семьдесят. — Верзохина говорила тише обычного и старалась при этом не смотреть в лицо Ярославу. — Но я думаю, не больше тридцати. Квадрат АП-75 или АР-75.

— Почему?

— Длина светового дня. В сумерках подводную лодку сложнее обнаружить с воздуха. Да и в темноте… у новых лодок бурун менее заметный.

«Это если считать, что их накрыли самолеты, причем визуально», — подумал фрегат-капитан. Вслух он говорить ничего не стал. И так понятно, что есть уйма вариантов, многие из которых даже не относятся к противнику. И в мирное время подводные лодки уходили на глубину — и не возвращались на поверхность. Море людей не любит, оно их всего лишь терпит. До поры.

Ярослав еще раз посмотрел на карту. Перечисленные Верзохиной квадраты были южнее их нынешнего позиционного района, в нижней трети «слоновой тропы» — участка океана, где сходились в тугой жгут нити маршрутов от побережья Конфедерации к Архипелагу. Но ураган разбросал их тактическую группу…

…и не только её.

АР-75, АР-75…

Фон Хартманн отошёл от навигаторской выгородки, погладил нагло развалившегося на пуфике Завхоза — кот дёрнул ухом, но сделать вид, что проснулся, не соизволил — и прошёл во второй отсек. Как обычно, дверь в радиорубку в нарушении всех и всяческих правил и уставов, была приоткрыта. Как обычно же, в щель просачивался сухой и теплый воздух — в рамках борьбы с плесенью и ржавчиной «госпожи эфирных волн» соорудили осушитель воздуха — с запахом свежих булочек, озона и канифоли.