— Виновата, комиссар, — поправилась Кантата. — Множественные шумы прямо по курсу. Очень множественные. И взрывы глубинных бомб.

— Контрольное бомбометание, — вслух предположил Ярослав. — А может и гоняют кого-то. Ладно. Приготовиться к погружению. Средний вперед, рули вниз на полную.

— На сколько ныряем?

— Не знаю.

— Но…

— Вы почувствуете нужную глубину, — пообещал фон Хартман. — Или увидите. Сейчас для нас главным будет вот этот прибор, — Ярослав указал на градусник, отвечавший за температуру забортной воды. — Кто знает хоть какие-то молитвы — молитесь!

— А… о чем?

— О чем? — переспросил фрегат-капитан. — Можно, к примеру, о даровании победы имперскому оружию. Вроде в той карманной книжице, что комиссар выдавала, такие молитвы были. Да, ещё… если кто-то придумает молитву, чтобы глубина термоклина оказалась меньше, чем наша глубина разрушения, будет ну просто замечательно.

— Знаешь, Ярик, — после долгой паузы отозвалась Татьяна Сакамото, — я чувствую, что ты хотел нас тут как-то подбодрить… но, честно говоря, получилось у тебя не очень.

— Думаешь?

— Уверена! — Татьяна, приподнявшись на носках, выщелкнула из держателя бакелитовую «грушу» микрофона. — Слушать в отсеках! Говорит комиссар. Девчонки… мы идем на вражеский конвой. Империя ждет, что каждая исполнит свой долг… и мы с командиром тоже на вас надеемся. Не подведите нас.

По мнению фон Хартманна, для увеличения градуса пафоса лучше бы подошла знаменитая фраза маршала Тоца — про сорок веков, глядящих… ну, например, с верхушки перископа. Хотя подлинный возраст обнаруженных на ируканской равнине неизвестно чьих древних руин до сих пор служил предметом постоянных споров между археологами.

— Девяносто саженей. Сто. Сто двадцать.

Треск пришёл откуда-то с кормы. Вроде бы негромкий металлический звук, заставляющий позвонки ледяным крошевом осыпаться вниз. Крик боли металла под чудовищным давлением океанской толщи. Вот он повторился, став громче.

— Корпус выдержит, — с нарочитой уверенностью заявила комиссар. — Должен выдержать. Новые стали позволяют и на триста нырять. А все швы автомат делает и потом их на рентгеновском аппарате проверяют. Выдержим…

— Сто пятьдесят.

«Должны проверять», тоскливо подумал Ярослав. Только и в экипажах должны быть нормально, по полному циклу подготовки натасканные парни, а не худосочные пигалицы. Чтобы там ни орало министерство лжи и дезинформации, даже самая патриотически настроенная баба не сможет с ходу заменить у станка мобилизованного токаря шестого разряда. Вал по плану и план по валу… а сейчас мы на своей шкуре проверим всю эту хрень предельным давлением.