Армейское командование вряд ли спустило бы на тормозах потери от давнего уважаемого врага — совершенно вне зависимости от значимости сиюминутного противника, с которым и перепутали столь ценную армейскую посуду.

О масштабах вероятного политического скандала Такэда не хотел даже лишний раз и думать. Впрочем, здесь и сейчас его прямая боевая задача перевешивала напрочь любые фантазии и страхи о несбывшемся.

По направлению куда-то в сторону конвоя шёл имперский суперлинкор. Погода стремительно исправлялась. Уже ранним утром имперец сможет раскинуть поисковую сеть гидропланов — после чего боевой контакт с конвоем станет попросту неминуем.

Флот и армия, несогласованно и бестолково, тянули в квадраты вероятного перехвата всё, что могли. Суперлинкор для хоть каких-то гарантий требовалось если не потопить, то хотя бы повредить и отпугнуть. Делать это предстояло немедленно, в скудные часы перед неминуемым пересечением курса имперца с внешним охранением конвоя.

Тягаться с ним по скорости — предположительно тридцать пять узлов — могло довольно много бортов. По скорости и весу ожидаемого бортового залпа сразу — никто. Последним асимметричным ответом в распоряжении сил Конфедерации оставались самолёты Такэды — но именно они только что показали себя не самым лучшим образом.

Единственное, что осталось делать в такой обстановке — ввернуть на место обычные контактные взрыватели. К ним у командира ВАС-61 «Кайзер бэй» осталось хоть какое-то доверие. Но для экипажей это всё значило дополнительный риск.

Впрочем, это совершенно не значило, что командир и экипажи отказывались его принять.

* * *

На этот раз обнаружить имперца удалось по-настоящему. Один гидроплан воздушной разведки и сразу восемь машин отряда прикрытия Юноны Тоямы вышли к нему почти точно.

Они бы и в прошлый раз вполне могли нашарить имперца — судя по квадрату встречи, ни курс, ни скорость тот даже не менял. Просто в первый раз «Кинугаса» попалась экипажам гораздо раньше.

Суперлинкор действительно оказался удивительно похож на злосчастный крейсер армейцев — обводы скоростного дальнего хождения, две тяжёлых башни на корме, три, чуть полегче, в носовой пирамиде, ангарная надстройка с катапультами ближе к корме и пушечная батарея зенитных счетверёнок и противоминного калибра в подножии центральной надстройки.

Крупные буквы названия при некотором старании уже получилось бы разглядеть в достаточно сильный морской бинокль.

— Ну, что пишут? — спросила Тоня Мифунэ.

— Адмирал, — прочитала Марыся Пшешешенко, — Адмирал, э… Хорнблязер.

— Вот и познакомились, — прокомментировала Тоня Мифунэ. — Отдавай по связи. Командир уже, наверное, заждался.