— Удачи вам! Да хранят вас Высшие силы! — Кантис сложила крылья в особенном прощальном жесте, подчеркивающем глубокое уважение и благодарность. Бэтти попытался повторить его, но запнулся о собственные лапы и смешно повалился в траву.

Черная крепость

Черная крепость

В глубоком подземелье Черной Крепости было сыро и темно. Потолок, такой низкий, что до него можно было дотянуться рукой, каменные стены, покрытые мелкими бусинками влаги, массивные дубовые двери, окованные железом. Источником света здесь служило крохотное, не больше листа бумаги из альбома, оконце, забранное решеткой. Но толку от него было немного — напротив окна на расстоянии нескольких метров была отвесная скала.

Подземелье, как и большая часть крепости, расположенная над землей, было вырублено в скале, и служило идеальной темницей: проникнуть сюда, равно как и сбежать отсюда без ведома и согласия хозяина было практически невозможно — все до единого входы и выходы находились под круглосуточным наблюдением, а главные ворота и подъемный мост охранялись драконами.

Несчастных, которым волею судьбы уготовано было стать узниками Черной крепости, ждала незавидная доля. Здесь, в угрюмой, бесчувственной тишине подземелий, не было места надежде и радости. Каждый миллиметр пространства был начинен темной магией, заставляющей ощущать лишь уныние и отчаяние, лишающей сил, подавляющей волю к жизни, а из всех чувств оставляющей лишь одиночество и смирение — смирение перед неизбежностью.

Мелани сидела на полу, обхватив колени руками. Ей было холодно, но она не обращала на это внимания, Даниту же, привыкший к ледяному ветру, постоянно дующему в верхних слоях атмосферы, холода не чувствовал вовсе.

Она молчала, размышляя над постигшим их несчастьем. Но мысли ходили по кругу, как фанерные лошадки ярмарочной карусели — круг замыкался, не позволяя отыскать выход.

— Что нам теперь делать? — устало пробормотал Даниту. Он лежал, сложив крылья и подогнув под себя ноги. Роскошная золотая грива потускнела и спуталась. Вопрос был риторическим — он говорил это уже, наверное, в сотый раз.

Мелани вздохнула. Она чувствовала себя виноватой за случившееся.

— Я волнуюсь, Дан. Я волнуюсь за Кэтти, — проговорила она вполголоса, — И за остальных. Пока мы здесь, мы бессильны помешать ему. А он, в свою очередь, не побрезгует использовать нас, как козырь для шантажа.

— Тогда нам тем более надо выбираться отсюда! — горячо воскликнул Даниту, — И чем быстрее, тем лучше. Время уходит. Мы даже не знаем, что там сейчас происходит! Мы отрезаны от мира, и сидим здесь, как сардины в консервной банке!