— Вы сказали, Густой Лес стал опасным? — вмешался Максим, — Так значит, раньше Лес был другим?

— О да, — печально вздохнула летучая мышь, — Сейчас все не так, как прежде. У нас никогда не было ни гигантских плотоядных пауков, ни… — она замялась, — ни других чудовищ. Я еще помню былые времена, но мой малыш появился на свет всего три луны назад, и не знает другого Леса. Да, у нас всегда был недостаток солнечного света, и многих это настораживало, но опасным Лес никогда не был! Вы, наверное, слышали, что в Густом Лесу живут фениксы. Существует легенда, что фениксы — дети Солнца, как лунные зайцы — дети Луны. Магия фениксов первична, и поэтому очень сильна. Противостоять ей может только магия Жезлов, но Жезлов очень мало, а еще меньше — тех, кто способен использовать их. И даже если подчас темные заросли и чащобы Густого Леса привлекали недобрых сущностей, светлая магия фениксов полностью нейтрализовывала их. Вы знаете, как действует пение феникса? Темные существа не могут переносить этот звук, и убегают прочь, а если не могут убежать, они просто растворяются, исчезают бесследно.

Но три дня назад что-то случилось. За все это время я не видела ни одного феникса, зато откуда-то появились огромные пауки. Вчера я сама чуть не попала в такую паутину. Она была прямо напротив входа в наше дупло. Теперь мы ищем новое жилье — соседство с плотоядным пауком мало кому понравится.

— Все это очень подозрительно, — сказал Максим, вскидывая рюкзак на плечо, — Но, к сожалению, нам пора идти. Вы уж с Бэтти помягче — он и так натерпелся сегодня. Думаю, малыш извлек из этого хороший урок и впредь будет слушаться вас.

— Кстати, вы не в курсе, как нам выйти из леса? — вставила Вика.

Кантис энергично помотала головой.

— Дороги я не знаю, но я вас отблагодарю. Пойдемте!

Она выпустила Бэтти и взмыла ввысь. Малыш, довольный, что оказался на свободе, тут же поднялся в воздух и, сделав качественный пируэт, полетел за матерью. Несмотря на столь нежный возраст, юный представитель племени лесных Летучих мышей чувствовал себя в воздухе как рыба в воде.

— Летучие мыши умеют летать с первого дня жизни, — заметила Кантис, не без гордости глядя на сына, — Для нас это так же естественно, как для вас — ходить и бегать. Хотите совет? Лучше всего ты будешь делать то, что ты делаешь постоянно. Но самый профессиональный навык можно потерять, если перестать практиковаться. Ну вот, мы и пришли, — сказала летучая мышь, когда они оказались подле невысокого холма, довольно крутого спереди и пологого со всех остальных сторон. Спереди в мягком песчанике чернело круглое отверстие, в диаметре не больше чайного блюдца — летунье пришлось несколько раз обернуть крылья вокруг тела, чтобы протиснуться внутрь.