— Бэтти! — крикнула она, — Где ты?

На результат Вика и не надеялась, однако ей повезло: она услышала тонкий писк, доносящийся, казалось, с другого края леса. Девочка замерла и вся обратилась в слух. Писк повторился, и на этот раз она смогла точно определить его дислокацию.

«Попадись мне только этот Бетти! — сердито думала она, продираясь сквозь лощину, густо заросшую молодыми елочками, — Я его так пропесочу, что этот шалопай надолго запомнит, что значит не слушаться родителей!»

Писк прозвучал совсем рядом, казалось, он доносится из самых густых зарослей. Вика раздвинула ветки и обомлела. Вся злость на непослушного детеныша Кантис исчезла без следа.

Между деревьями была раскинута огромная паутина, словно рыболовная сеть, развешанная для просушки. Толстые, как бельевая веревка, нити опутывали все вокруг. Некоторые из них были порваны, и безжизненно свисали вниз, но большая часть оставалась неповрежденной. Туго натянутые, как струны арфы, нити вздрагивали и раскачивались, потому что в самом центре паутины, все больше запутываясь, отчаянно билось маленькое существо с кожистыми, как у дракона, крыльями и большими ушами.

— Не шевелись! — велела она ему, — Сейчас я тебя вытащу!

Вика схватила Бэтти и что есть силы потянула на себя. Но это оказалось не так-то просто. Коварная паутина, клейкая и прочная, надежно держала своего пленника. Малыш взвизгнул от боли.

Нож был у Максима, в рюкзаке, у нее же с собой не было ничего острого, чем можно было бы перерезать паутину. Пока Вика соображала, что бы такое придумать, паутина всколыхнулась и просела под чьей-то тяжестью. Бэтти пронзительно заверещал, и, когда Вика подняла голову, она поняла, почему: грозно вращая глазами и, перебирая суставчатыми лапами, к ним полз хозяин паутины.

Паук был дьявольски огромен. Тарантул по сравнению с ним показался бы безобидной козявкой. Его жирное тело поддерживали восемь толстых мохнатых лап, а грозные жвалы нетерпеливо щелкали — хищник явно был голоден. Если бы Вика увидела такое в кино, она бы наверняка удивилась, как неповоротливый волосатый монстр может так ловко передвигаться по своей паутине, провисающей под его тяжестью, как гамак. Но сейчас времени на пространные размышления у нее не было, — надо было спасать Бэтти и спасаться самой.

Вика обеими руками что есть мочи рванула паутину, но только перепачкала ладони в отвратительной серовато-белой слизи, липкой, как жвачка.

Паук подползал все ближе. Он не торопился, так как прекрасно знал, что его обеду улизнуть не удастся. Перепуганный детеныш Кантис верещал как безумный, так, что паук даже остановился и с недоумением посмотрел на него, словно размышляя, стоит ли рисковать — чересчур голосистый обед мог вызвать несварение желудка.