– Неплохо, – вполголоса заметил Кадмил, стоявший рядом. Он держался по-прежнему спокойно. – Только не «рехена», а «рена», а то получилось не «казнит», а «трахнет». Но так даже лучше.

Солдаты не двигались.

– Чего вы задумали? – крикнул тот, у кого была родинка. – Вас поймают и затравят львами!

– Отпусти мастера! – поддержал его другой, постарше, с сединой в волосах. – Не дури!

– В кладовую! – проорал Акрион. – Считаю до трёх! Раз!..

Солдаты зароптали. Кадмил шагнул к Меттею и ткнул ему жезл под ребро.

– Два, – тихо произнёс он, щёлкнув клавишей.

– Делайте, как он сказал, дурачьё! – вскрикнул Меттей. – Быстро! В кладовку!

– Вот умник, – одобрил Кадмил.

Солдаты не двигались с места.

– Два с половиной, – шепнул Кадмил.

– В кладо-ов-ку-у!! – завыл Меттей. – Пошли, скоты! Ма-а-арш!!

Седой солдат плюнул наземь.

– Идём, ребята, – буркнул он. – Сами слышали, мастер ланиста приказал. Ну их всех к (непонятное слово), в самом деле.

И первым, развернувшись, побрёл прочь. Следом зашагали его товарищи – нестройно, поднимая пыль, бранясь под нос. Чёрный прямоугольник дверного проёма поглотил их одного за другим. Только лопоухий паренёк, который шёл последним, поворотился было, но запнулся и, едва не упав, поспешил за остальными.

– А теперь, – сказал Кадмил, закрывая кладовую на засов, – зови своих воспитанников, дружище Меттей! Да вон, гляжу, они и сами собираются, ха!

И впрямь: у дверей казармы, привлечённые криками, стояли лудии. Не слишком много, десятка два; из-за их плечей выглядывали те, кто не решился выйти наружу. На другой стороне двора, под акацией нервно переминались с ноги на ногу новички, не зная, что делать дальше. К ним подтянулись двое, дравшиеся до этого на площадке, один из них что-то настойчиво выспрашивал у товарищей, шептал, сводя брови и морщась. Ему не отвечали, смотрели на Акриона.

Акрион отпустил Меттея. Ланиста потёр горло – на коже осталась красная, подтекающая кровью полоса от клинка. Подобрал брошенный рыжим солдатом рожок. Отрывисто, без лихости протрубил сбор.