– При чём здесь совесть, остолоп? – визжит Орсилора. – Я могу войти только в Разрыв, понятно? Мне не пробиться на Землю!
– От страха растеряла все умения? – презрительно кривится Локшаа. – Это такой вариант медвежьей болезни?
Орсилора скалит клыки. Подскакивает, замахивается когтистой рукой.
Локшаа бросает в неё иллюзию. Гигантское насекомое, сколопендра с ядовитыми жвалами, оплетает горло Орсилоры. Та невольно отшатывается, спотыкается, косолапо семенит, чтобы не упасть.
Воспользовавшись секундной передышкой, Локшаа проваливается в Разрыв.
Здесь тихо.
Очень тихо.
Он не сознавал, какой шум стоял там, в бункере: отдалённая канонада, непрестанный гул взрывов, слитых воедино, тревожные сирены, гудение аппаратуры.
Здесь лишь песок шелестит на ветру. Край неба светел и на глазах наливается розовым. Скоро начнётся день, убийственно жаркий даже для бога.
– Только на минуту, – бормочет Локшаа. – На минуту…
Шагнуть на Землю: он-то владеет собой, в отличие от истерички Орсилоры. Глотнуть воды. Позвать жрецов, чтобы перевязали рану, как положено. Захватить побольше оружия. И вернуться на Батим. Он не будет отсиживаться на Парнисе, ожидая смертного часа. Он – командующий армией. Защитник.
Его дом в беде. Его место – на Батиме.
– Только на минуту, – повторяет он и садится, чтобы обратиться к голосу пневмы. Вот она просыпается, омывает незримые пути внутри тела. Бьётся в груди, растекается по жилам. Приносит покой, приносит силу. Приносит знание…
Нет.
Это совершенно немыслимо, но он не знает, куда нужно двигаться. Не ощущает место, где Разрыв смыкается с Землёй. Чувство, которое ему знакомо много столетий, чувство, которое позволяет шагать между мирами – этого чувства больше нет.
Локшаа в растерянности поднимается на ноги. Бредёт по пустыне, едва не наступая на извивы хищного винограда. Бесцельно скитается, прислушиваясь к пневме, пытается угадать заветное место перехода…
Тщетно.
Солнце поднимается над горизонтом. Ослепляет, обжигает, сушит. Ветер набрал силу и хлещет песком по лицу, по глазам, по раненой руке. Локшаа – незваный гость в пустыне. Разрыв хочет избавиться от него, терзает, гонит прочь.
И Локшаа сдаётся.
В вихре песка, в огненной вспышке он возвращается на Батим.