Мы с Глебом шли за профессором как две овцы на заклание. И, чем ближе мы были к месту последнего обитания зверя, тем все неувереннее становились наши шаги. И у меня, и у него. И, слегка коснувшись его мыслей, я понял, что думали мы примерно одинаково: какого черта мы во все это ввязались?

Но я сказал мысленно Глебу: потому что, если не мы — то никто…

В ответ он, посмотрев на меня, лишь обреченно вздохнул.

Зверь.

Черный густой лес, белый диск луны над деревьями, подернутый паутиной серых облаков, и две звезды, то появляющиеся на небосводе, то вновь исчезающие. Запах сырых листьев и травы. А еще запах ее следов. Я чую их, вдыхаю с удовольствием, следую за ними. Чтобы хорошо видеть дорогу среди колючих веток, мне не нужен свет, я прекрасно вижу в темноте. Я у себя дома, и я иду за ней.

Запах то усиливается, то вновь ослабевает. Она, видимо, останавливалась местами и так же прислушивалась-принюхивалась к окружающему. Ее что-то беспокоило. Она уходила все дальше от их жилища, все дальше от меня. Почему? Я никакой опасности не ощущал. Она всегда была более чувствительна к опасности — это не раз спасало их от неожиданностей. И в то же время мешало нормальной жизни. Мешало создать семью, остановиться на несколько зим в одном месте, чтобы вырастить детеныша.

А теперь она уходила. Все было хорошо до этого, а теперь это «хорошо» кончилось. Она убегала. Но не от меня. Мы принадлежим друг другу, как две ветки одного дерева, как два лепестка одного цветка. Что же ее заставляет бежать?

Я не понимал. И шел за ней. Но догнать ее нелегко — когда она этого не хочет. Но почему?

И тут я почувствовал это.

Резкий, чужой запах опасности. Самой большой опасности, которую только можно представить. Нам много зим удавалось избегать его и вдруг…

Такой отчетливый, такой сильный. Где-то совсем рядом.

Я остановился.

Нос по ветру, слух обострен максимально.

Вон они! Вон там, за теми деревьями!

Инстинкт срабатывает быстрее, чем мозг — я резко разворачиваюсь и рывками, вздыбливая мягкий ковер под ногами, бегу. Когти впиваются в мякоть земли, выбрасывая ее за себя, тело сгибается вперед. Я должен уйти от них, и увести их от нее. В другую сторону. Чтобы спасти.

В спину вонзаются крики крики людей, хлопки, режущие слух, грохот грозовых раскатов. Гроза, дождь, снег, вьюга, холод, жара — это друзья, помощники, братья. А эти звуки — чужие. Эти запахи — опасность.

Боль прожигает плечо. Сцепляю зубы, продолжаю бежать. Мысленно повторяю себе забыть о боли. Помнить сейчас лишь о той, кто уходит в другую сторону. Она должна спастись.