След зверя то прерывался, то появлялся вновь. Запах исчез полностью. В местах, где он останавливался, его энергетический след более четкий, густой. Но дальше опять продолжалась мутноватая размытость. Много раз нам приходилось петлять между деревьев, в попытке ухватить его за тоненький едва заметный хвостик. Это мне напомнило детскую игру в иголочку и ниточку. Это всех утомляло, но другого пути для нас пока не было.

Чтобы как-то отвлечься, профессор, по моей просьбе, стал рассказывать об этом гиганте. Как они нашли это чудо-юдо, как им удалось поймать его. Запольский с удовольствием рассказывал нам эту историю. Но начал издалека.

— Мы поначалу ориентировались на их жилища, которые они строят из толстых веток и стволов деревьев, сооружая из них шалаши. Множество таких сооружений их коллеги, работающие в средней полосе России, находили на Вятке, Вишере, в Новгородской области, а также на севере Пермского края и в Коми. Они могут селиться и в заброшенных домах, сараях, благо в России теперь много заброшенных деревень, особенно в глубинке. Иногда, в горных районах, находили стоянки снежного человека в пещерах. Но что удивительно, — с воодушевлением продолжал профессор. — Дикий человек может жить подолгу рядом с деревенской семьей. Был такой случай, в Америке. Снежного человека подкармливал дед, потом познакомил его с внучкой. Они называли его Фоксом. Позже он привел с собой подругу, у них родились двое детей. У одного из них при родах, видимо, была вывернута нога, потом он так и ходил — один след прямо, другой поперек. При жизни внучки в этом доме, родилось у Фокса шесть детей. Всего же потомков было шестнадцать.

— А где они жили? — спросил я.

— Они жили под деревом, за кустами, недалеко от дома. Но это Фокс. Зимой, когда он был еще один, перебирался к ним в подвал, спал на старом куске поролона. Потом, когда появилась подруга, первые дети, они уходили в лес, лишь изредка появлялись.

— Это вы про американского снежного человека говорите?

— Да, про него.

— А про нашего, который сбежал, что-то можете рассказать? Меня сейчас больше он интересует, а не иностранные дикие люди.

— Ну, много чего, — немного обиделся Запольский. — Что вас конкретно интересует?

— Если конкретно, то все, — сказал я. — Как он жил, чем питался. Ну и так далее.

— Ладно, расскажу все, что знаю, — нехотя согласился Запольский. — Только вот… э, я вам мешать не буду?

— Нет, я другими чувствами работаю, уши у меня свободны.

Профессор посмотрел на меня недоверчиво, продолжил.

— Некоторое время мы жили в деревне, недалеко от того места, где были обнаружены следы зверя…