Я нагнулся, схватился лапой за тонкое деревце, которое под моей массой надломилось, а я обессилено повалился на мягкий ковер из листьев.

Нет, нельзя сейчас. Не время.

Но сил подняться нет. Земля будто обхватила меня своими нежными материнскими руками, убаюкивала, я на миг прикрыл глаза, прогоняя боль и страх, впитывая через прохладную почву силу земли.

Отдавшись силе земли, раскинул в стороны руки, вытянул ноги. Хорошо.

Еще бы подкрепиться чем-то, да поспать…

И, словно мать-земля меня услышала, за ближайшими кустами с подветренной стороны послышалось шуршание, хрустнула тоненькая веточка.

Я напряг слух, замер, зрение обострилось.

В трех шагах от меня, появившись из кустов, остановилась недоумевающая лисица. Смотрит глаза в глаза всего миг, а потом резво срывается, только хвост мелькает за веткой.

Но я уже на ногах, шаги большие, руки с растопыренными пальцами помогают ногам набирать скорость, перехватываются за деревья, позволяя делать резкие повороты следом за хитрой лисой. И откуда только силы появились! Еще рывок, ближе, ближе, прыжок, и рыжая плутовка в цепких когтях!

Да!

Поймал!

Отдышавшись, я сел под дерево.

Повезло. Просто повезло. Даже не в том дело, что я такой ловкий. Это лиса-охотница не ожидала, что за ней самой охота будет. Где это видано? Вот и расслабилась.

А я чувствовал, что не в форме. Раньше, бывало, несколько дней в переходе без еды, и ничего. А теперь слаб. Очень.

Я перевел взгляд на лисицу, которая уже не трепыхается в его лапищах — отросшие когти глубоко вошли в ее маленькое тельце, поэтому смерть была быстрой.

Ловким движением ломаю шею, вспарываю брюхо, ладонью выскребаю дымящиеся внутренности, такие вкусные, быстро заталкиваю в рот. Чувствую, как тепло и сила наполняют тело.

Энергией идти дальше. И верить в себя.

* * *

Егор встал ни свет, ни заря, быстро оделся, посмотрел на часы. Семь. Слишком рано, но, может самому позвонить?

Нет, все должно выглядеть натурально. Он ничего не знает о происшедшем, ему должны сообщить об этом.