— Ты что, Никита, голодный? — спросил Лузин.

Туман перед глазами рассеялся, звездочки растаяли, теперь увидел, что рожа — это Глеб, только очень близко. Опершись на его руку, сел на ступеньку деревянной лестницы, ведущей к берегу.

— Это что-то другое, — сказал я. — Это… я знаю, что это! Это зверь из меня энергию качает, гад!

— Что, опять!? — изумился Глеб.

— Да! — я встал. Еще покачивало, но вполне мог стоять на своих двоих. — Пошли, скорей!

— А ты уверен? — спросил Лузин. — Может, посидишь хоть пять минут.

— Давай в лодку, пока плывем — посижу. А сейчас время дорого. Давай, давай! Шевелись!

Я первым подбежал к лодке. Пока Глеб ее отвязывал, Лузин устроился у мотора. Я еще раз опустил ладони на песок. Нет. Ничегошеньки тут нет.

Может и правильно, что нет, подумал я, оглядываясь. Дома на горе вблизи уже не казались игрушечными, скорее уродливо натыканные серые коробки. Вот сейчас и проверим.

Лузин завел мотор, Глеб оттолкнул лодку, перепрыгнул через стекло и устроился у штурвала.

Лодка быстро набрала ход, полоса деревьев на той стороне реки медленно приближалась, росла, обретая яркость и контрастность. Уже проявились детали — кусты, отдельные ветки, высокая трава.

Так же росло и мое волнение.

И сомнение.

Сомнение, что он окажется там. Он ведь здесь! Все говорит об этом. Может, это Система ошибается, все таки?

— И тем не менее, ты все же решил проверить, — сказал Лузин, после того как я рассказал ему о нашем разговоре с Запольским. — Эти последние жертвы, метод преступления, отпечатки рук и ног, по которым сейчас его ищут с собаками и, возможно, вот-вот поймают. А самое главное — свидетель!

— Да, — повторил я. — Свидетель. И все равно нужно проверить.

— А знаешь, я тебе верю, — вдруг сказал Лузин.

— Да? — усмехнулся я. — С чего бы это? По-моему, никто уже не верит.

— А Глеб? — спросил он.

— А что Глеб?