* *о-то выто нечеловеческий гогот. ающие вниз шаги. т, так же достает сердце.

Через час мы кое-как втроем затащили гиганта в машину. Нам повезло, что лесная дорога была всего-то в двадцати метрах от нас, тащили волоком, наверное, полчаса.

Времени у нас по проведенным подсчетам было часов пять-шесть. Если считать, что гигант был здоровее обычного среднего человека раз в шесть-восемь, то мы успеем отвезти его достаточно далеко на север. Не хотелось бы, чтобы этот монстр очнулся в машине.

Перед самым отъездом по рации связался Запольский и сообщил нам о пойманном ими монстре. Им оказался Мухин Егор, тот самый головастый уродец.

Глеб, узнав об этом, облегченно вздохнул.

— Наконец-то этого ублюдка подстрелили! Вот уж кто на самом деле был монстром.

Профессор был убежден, что все убийства совершил именно он, а не сбежавший из лаборатории дикий человек.

А я и без него об этом знал. В конце разговора он спросил о наших успехах в поимке дикого человека. Разговор слышали все, поэтому я несколько секунд молчал, посмотрел на Глеба, на Лузина, понял наше общее мнение.

— Мы его не смогли выследить, — сообщил я профессору. — Он ушел от нас. Как поняли?

Запольский тоже помолчал несколько секунд.

— Да, слышу вас, в смысле понял… Ну, может оно и к лучшему… До связи, э-э, в смысле, всего хорошего вам, Никита. И… уж это, не слишком меня, в общем, спасибо вам за все.

То ли он понял все, то ли поверил, не знаю. Лузин пожал плечами на мой немой вопрос, а Глеб просто отмахнулся.

— Забудь, — сказал он. — И вообще, пошли они все куда подальше, экспериментаторы хреновы. Я бы, будь моя воля, таких ученых тоже отправил бы на север. По этапу.

Под покровом ночи мы объехали Угорск по горе, на въезде в город высадили Лузина. Он все это время сидел на откидном стульчике в салоне, поджав ноги, с ужасом наблюдая за шевелящимся на кочках гигантом. И когда остановились, облегченно выдохнул и заспешил из машины.

— И куда ты теперь? — спросил Глеб в открытое окно.

— Домой, — ответил Лузин, — куда же еще? Пожрать, помыться и выспаться, наконец.

— Это понятно. А дальше-то что?

— Да я так думаю, — он покосился на дверь в салон, — что всем нам придется новую работу искать. Мне эта лаборатория вот здесь уже стоит. Да и закроют ее, наверное, все равно после того, что… ну, в общем, ты понял.

— Да понял конечно. Ну, удачи тебе! В зал приходи, как оклемаешься!