— Ну и что? — спросил я. — В чем твой план?

Глеб продолжал медленно ехать, кидая взгляд на гиганта, сказал.

— Сейчас, сейчас. Вот, смотри!

Тело гиганта под тяжестью стало медленно сползать из салона. Глеб стал дергать газом, делая раскачку. Тело стало двигаться быстрее.

— Сейчас, сейчас, — повторял Глеб. — Ну, давай, вываливайся!

Еще пару рывков и тело полностью выехало из салона. Мы оба счастливо заулыбались.

— Молодец! — воскликнул я. — А теперь поддай газу и скорей отсюда!

— Да! — радостно возопил Глеб, а потом обреченно еще громче. — Нет! Нет!

— Что? — не понял я, кинул взгляд назад в салон. Цепкие пальцы гиганта в последний момент зацепились за край дверного проема, и теперь тело волочилось за нами по дороге.

Машина ревела, Глеб переключил скорость, а тело продолжало тащиться за нами, крепко держась за машину. Дверки болтались и хлопали. Думаю, что и гиганту попало, потому что раздался злобный рев, из проема появилась болтающаяся голова, зыркнула на нас желтыми глазами.

— Да отцепляйся же ты, урод! — кричал в ужасе Глеб.

— Ну, пожалуйста, отцепись! — прошептал я, умоляюще глядя прямо в глаза гиганту. — Мы не хотим тебе зла.

И он отцепился. Может, меня услышал, а, может, просто пальцы сорвались.

Машина сразу пошла резвее, Глеб включил третью передачу, машину трясло на лесной ухабистой дороге. Дверки болтались туда-сюда, то открывая вид, то пряча.

— Ну, что? — кричал Глеб. — Он не бежит за нами? А?

— Нет, не бежит! — успокоил я.

Гигант медленно поднялся во весь свой гигантский рост, продолжал смотреть нам вслед. Потом оглянулся по сторонам, глянул вверх, повернулся и исчез за деревьями.

Мы выскочили на трассу, проехали еще километра два, прежде чем остановиться, перевести дыхание и, чтобы закрыть, наконец, задние дверки в салон. Из салона до сих пор несло стойким запахом зверя. Надо будет отмыть машину, прежде чем отдавать Леньке. С шампунем.

Лакомство, которое я выкинул для гиганта — это несколько кило говяжьей печени. Это была идея Глеба. Чтобы, мол, не захотелось кого-нибудь съесть по дороге, сказал он. Хотя сам прекрасно знал, что он дитя природы, нашел бы чего съесть, тем более что в этой глуши людей почти нет, зато животных полно. Но я не стал его переубеждать…