— Обязательно! Новую жизнь начинаем! И вам удачи с… ценным грузом!

Он улыбнулся, махнул нам рукой и, накинув капюшон, двинулся вдоль улицы.

По дороге никаких происшествий не было. По оживленной федеральной трассе проехали несколько километров всего, а потом свернули на Менделеево, на север, как и хотел дикий человек, в сторону Коми-Пермяцкого округа.

Дорога предстояла долгая, а «уазик» довольно прожорлив был, поэтому несколько раз на заправках останавливались. Заодно и заправили свои желудки, и гиганту кое-что прикупили. Жевали на ходу, чтобы не терять времени. Глеб постоянно оглядывался через окошко в салон, не проснулся ли наш пассажир.

— Глеб! — сказал наконец я. — Если он проснется, то ты сразу это поймешь! Так что смотри за дорогой.

Глеб промолчал. Даже шуточку никакую не отпустил. Но смотреть назад стал реже, а машину гнал на максимальной для нее скорости.

Через пять часов бешеной гонки, когда Кудымкар остался позади километрах в ста, дикий человек начал приходить в себя. Я видел, как он двинул лапищей, сдавленно загудел.

Мы с Глебом решили не искушать судьбу, а свернуть с дороги к лесу и вытащить его из машины. В ближайшем повороте в лес, мы свернули, проехали еще вглубь пару сотен метров, развернули машину на небольшой полянке.

Глеб заглушил машину. В небе светало, но в лесу еще царил полумрак.

— Ну, что, конечная остановка! — сказал я как можно бодрее, видя, как Глеб вцепился в руль. — Давай уже поможем пассажиру выйти.

— Давай, — сказал Глеб, продолжая держаться за руль и глядя прямо перед собой.

Я хлопнул его по плечу. Он вздрогнул, посмотрел на меня.

— Или ты хочешь, чтобы гигант сам вышел? Я не уверен, что он знает, что такое дверная ручка. Помнишь, как в лаборатории? А мне машину надо вернуть в целости.

Из салона послышалось гудение, машина качнулась.

Глеб сорвался, вылетел из-за руля, обежал машину. Распахнул задние дверки, схватил гиганта за шевелящуюся ногу и, что есть силы, потянул. Тело сдвинулось. Глеб кряхтел от натуги. Я взялся за другую ногу, и мы на раз-два, рывками стали тянуть. Дело пошло быстрее. Когда гигантская мохнатая задница съехала из салона, зверь замотал головой, замычал, огромные руки стали шарить по салону.

Мы отшатнулись от гиганта. Глеб закричал:

— Ну все! Садись! Поехали!

— Как «поехали»? — спросил я, вывалил из пакета лакомства для гиганта, побежал за Глебом.

— Да так! Садись, увидишь!

Мы запрыгнули в машину, хлопнули дверями. Я обернулся и стал наблюдать в окошко за гигантом. Глеб завел машину, включил передачу и медленно тронулся с места. Ноги гиганта волочились по траве, руки в салоне все больше оживали, голова болталась, мычание становилось все громче.