— Ты чего замолчал, Пэтэр? — прервал мои прикидки гауптман.
— Так вы же больше ничего не спрашиваете, господин Кригер.
Гауптман выдвинул ящик стола, достал оттуда сигареты и спички, медленно прикурил, затянулся и также медленно выпустил струю дыма. Прищурившись сквозь сизые клубы и вертя в руках спичечный коробок гауптман поинтересовался с деланной небрежностью:
— Смотрю на тебя, Петер. Восхищаюсь и недоумеваю. Нет, правда, Теличко, — Кригер впервые идеально правильно назвал мои имя и фамилию, и где-то внутри у меня настороженно ёкнуло, — как разведчик перед разведчиком снимаю шляпу. Вам удалось провести меня дважды. Я изначально подозревал вас в связях с невыявленными коммунистами и бывшими офицерами Красной Армии. Но даже подумать не мог, что вы специально заброшены в глубокий тыл со специальным заданием. И куда? В лагерь военнопленных! Вы очень смелый человек, Теличко. Это же авантюра! И тем интереснее для меня выяснить её подоплёку. Узнав об этом, я первоначально счёл подобное заявление дезинформацией. Чушь! Чего только не придумают мои осведомители для придания значимости своим доносам! Но я решил копнуть глубже. Стоило Гельмуту…помните Гельмута, Петер? Так вот, стоило Гельмуту немного прояснить вопрос…и выплыло потрясающе много интереснейших подробностей. Я не поленился и съездил в Зеештадт. Тем более, нужно было повидаться с Иоганном, которому из-за вас задолжал двадцать рейхсмарок. Пришлось немного задержаться. И я не пожалел о потраченном времени. Уж очень много любопытного смог рассказать мне местный умелец. Его имя Александ
Если гауптман думает, что смутил меня своей пафосной псевдооткровенной речью, я, пожалуй, не буду его разочаровывать. Тем более что это несложно: метнуться зрачками вправо-влево, нервно провести ладонями по лицу, втянуть голову в плечи в ответ на настороженный скрип портупеи охранника…