— Я могу надеяться, тем более что моя просьба напрямую связана с целью задания? — мой тяжёлый вздох и поникшие плечи и вовсе расслабили гауптмана. Он с явным удовольствием раскурил ещё одну сигарету. Да ты интеллектуальный садист, Отто…

— Слушаю вас, Теличко. И в чём же просьба?

— Вы действительно правы: моё задание уже практически выполнено. Осталась завершающая фаза операции. Я должен получить очень важный пакет документов от нашего связного. Сразу предупреждаю: содержимое документов мне неизвестно. Но важность их такова, что за мной пришлют целую диверсионную группу из специалистов глубинной разведки.

— Кто ваш человек? Когда назначена передача документов? Где место встречи с диверсионной группой?! — резкие отрывистые вопросы гауптмана следовали один за другим. Не выдержал, бедняга. Куда делся дядюшка Отто, проникновенно беседующий со мной ещё минуту назад? Терпение явно оставило контрразведчика. Ничего, я ещё перчику подбавлю. Для аппетита.

— К сожалению, я не знаю его в лицо, — я старательно играл озабоченность, — он лишь оставил мне сообщение в тайнике при предыдущем анонимном рандеву, которое произошло в Зеештадте. Там же должна будет пройти и передача документов.

— Мне кажется, Теличко, вы со мной недостаточно откровенны, — гауптман резко поднялся со стула, — думаю, разумнее будет продолжить нашу беседу при участии Гельмута.

— Нет! Господин гауптман, не стоит беспокоить Гельмута! — я нарочито чуть не дал петуха голосом, вызвав из памяти воспоминания о допросе с участием штатного абверовского мастера заплечных дел. Даже особенно притворяться не пришлось.

— Так не тяните и не набивайте себе цену, Теличко. Рассказывайте! — гауптман вернулся на стул, раздражённо теребя спичечный коробок.

— Так я же и говорю. Что всей информации о резиденте у меня нет. Тот, кто должен передать мне документы, знает меня в лицо. А я его нет. Мне известно лишь только, что этот человек находится в близком окружении вашего приятеля Иоганна Вильчека и ещё как-то связан с той женщиной, с которой вы приезжали тогда вразрез. Во время аварии с вагонеткой. Кажется, её фамилия Шерман.

— Астрид?! — вскинул брови гауптман, — при чём здесь племянница Иоганна, которая служит в секретариате филиала Тодта? Ну! Говори!

— Не знаю, господин гауптман! Честно. При инструктаже перед заброской мне говорили, что её используют «втёмную». Тот самый резидент, что должен передать мне важные документы. И ещё это как-то связано со штаб-квартирой организации Тодта в Висбадене и деятельностью сети нашей агентуры в Европе. В вашем ведомстве их группу ещё называют «Красной капеллой» или «Красным оркестром» … — кушай, дядюшка Кригер весь этот наваристый суп с клёцками. Кушай, не обляпайся! Гляди, не кончи в галифе от избытка чувств. Я тебе ещё и не такого накидаю. Всё равно этих ребят сейчас берёт в оборот гестапо по всей Европе. Но не слышать о них Отто не мог. И наживку глотает прямо на глазах. Вон как впалые щёки зарумянились.