— Нет. Плачу, Лукреций. Или как там тебя по-настоящему? Может, хватит Ваньку валять, а?

Стоявший передо мной старик замер всего на мгновение. Собака же едва ухом повела, встала, развернулась и убежала в лес, растворившись среди кустов, будто её и не было.

Черты лица собеседника вдруг задрожали, смешались и неожиданно сгладились, превратившись в абсолютно ровную поверхность кожи. Странно и жутко было смотреть на это, этого…человека с абсолютно отсутствующим лицом.

— Так лучше, Гавр? — голос собеседника был таким же бесцветным и приглаженным.

— Так хотя бы честнее. Рядиться под человека — это не ваше, уважаемый. И чего было этот театр устраивать? Шито же белыми нитками.

— А как ещё тебя расположить к доверительному общению? Почему бы и не воспользоваться образом Смотрящего? Это всё же лучше, если бы с тобой решила заговорить собака или одно из этих деревьев.

— А что, прикольно было бы… По крайней мере, чужеродность отталкивает меньше, чем фальшивка.

— И что, неинтересно даже спросить, кто я?

— Боюсь услышать ответ, что ты часть той силы, что всем желая зла, всё же совершаешь благо, — во мне стало нарастать раздражение. Снова какие-то кошки-мышки, недосказанности и прочие кандибоберы. Нет, чтобы чётко сказать, зачем позвал и чего хочет!

— Ты раздражаешься, Миротворец. Видимо, я не с того начал. Нехватка времени и вариантов. Я слишком давно не общался напрямую с носителями нейротронов. Всё больше образами и матрицами действий. Вот и стал жертвой стереотипов, которыми, кстати, переполнено именно твоё сознание. Прими мои извинения, Гавр. Я готов выслушать твои пожелания по условиям общения. Ведь именно я в нём заинтересован.

— Другое дело. Можешь вернуть лицо Лукреция. Так как-то привычнее. И говори прямо, чего надо. А то неровен час там на дороге немцы сюрпризом окажутся, придётся прерывать диалог.

— Не переживай, — махнул рукой собеседник. Его лицо вновь приобрело прежние черты, — долго я тебя не займу. Тем более, что время в нейротроне субъективно. И в этом ты мог убедиться раньше. Наша прямая встреча нужна, чтобы перед выбором, который тебя ждёт, ты полностью осознавал, с какой целью я обратил на тебя внимание. Можешь, кстати, задавать любые вопросы. Пусть это будет небольшой компенсацией от меня. Устраивает?

— Вполне. Перед тем как ты скажешь, для чего меня вызвал, хотелось бы всё же знать, с кем имею честь?

— Лукреций и его соратники называют меня Законом Сохранения Реальности.

— А ты…?

— Э нет, Гавр! Давай всё же договоримся. Ты чётко формулируешь вопросы. Я отвечаю. В пределах возможностей восприятия и развития твоего разума. Иначе у нас будет не диалог, а монолог, который тебе быстро наскучит.