— Вот так, значит. Понятно. Хода нет. Ладно, я не гордый, могу и постоять!

В ответ псина глянула с явным одобрением, плюхнулась на зал и стала тщательно вылизываться у себя под хвостом. Мне же ничего больше не оставалось, как ждать. Всё равно торопиться некуда. Причём в обоих вариантах: если я сплю или если я умер.

Не знаю, сколько на самом деле прошло времени, ожиданием я не тяготился. Вокруг было чем любоваться, а воздух после сырой осенней ночи в лагере и вовсе казался настоящим нектаром.

— Миротворец? — неожиданный возглас заставил меня вздрогнуть.

Кусты раздвинулись и на тропу вышел высокий худой старик с дочерна загорелой кожей, обряженный в почти такой же хитон, как и у меня. Разве что снежно-белого цвета.

Я не нашёлся что сказать сразу, так как вопрос был риторическим. А кто находится передо мной, я пока не мог определить. Абсолютно незнакомое лицо, да и голос… Но незнакомец сам разрешил все мои сомнения.

— Как ты сюда забрался, Гавр? Мы же попрощались? Ты…

— Лукреций? — не меньше Смотрящего удивился я, — а разве не ты меня сюда определил?

— Что значит «определил»? — нахмурился Смотрящий, — эта реальность табуирована и защищена от проникновения непосвящённых!

— Откуда же мне знать, Лукреций? Я просто заснул там, в своей реальности. Бац — и я уже в густом тумане. Иду голый и босой. Потом — бац! И я уже в лесу, вот в этой одёжке, — я дёрнул себя за полу хитона, — ну а потом и псина твоя нарисовалась. А за ней и ты, о благородный Смотрящий. Я никого не просил меня сюда доставлять. Просто хотел помедитировать и восстановиться. У меня там, — я указал большим пальцем себе за спину, — начинается завершающий этап по добыванию тушки Демиурга, если ты забыл.

— Но это же Сакральный Лес Ордена! Смотрящие проводят здесь время в медитациях и размышлении. Священная роща используется для посвящения в члены ордена… — удивление Лукреция сменилось выражением возвышенного возмущения.

— Ну а я причём? Может быть, меня таким оригинальным образом кто-то торопит? — я сделал многозначительное лицо и неопределённо повертел пальцами правой руки у себя над головой. Мне стоило огромных усилий, чтобы не заржать в голос: такой театральной озабоченностью дышало лицо Смотрящего. И вообще, Лукреций выглядел в этой тоге, да ещё с собакой. Хм… Он бы ко мне ещё в белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой выперся… Это ж как нужно было поверхностно покопаться в моём подсознании, чтобы полагать, что я поведусь на весь этот цирк?

— Смеёшься, Гавр? — недоумённо уставился на меня Смотрящий.