Напряжённые лица егерей разгладились. Интересно, а за кого поначалу они нас приняли?

— Хайль Геринг, герр обер-лейтенант! — снова хором ответили егеря.

— Форверст! — скомандовал я, запрыгивая в кабину к уже занявшим места Вергелес и Родину. Грузовики рыкнули двигателями и мы, медленно набирая скорость, двинулись по лесной дороге. Егеря так и продолжали стоять навытяжку, пока мы не скрылись за поворотом.

* * *

Зеештадт показался в пределах видимости уже к началу одиннадцатого. На развилке мы свернули влево к городку. Основная же дорога к угольному разрезу, до которого было ещё не менее двадцати километров, лежала прямо по курсу. Я с надеждой прислушивался к Матрикулу, внимательно провожая редко встречавшийся на дороге транспорт. В основном это были те же велосипеды и гужевые повозки, старательно уступавшие дорогу нашим грузовикам. Как я ни опасался, никакого поста или КПП на въезде в город не оказалось. Словно по команде, едва мы поравнялись с первым домом на окраине, вторая татуировка Матрикула стала зеленеть, а кожа над ней ответила знакомым жжением. Ага, птичка в гнёздышке! Настроение значительно улучшилось. Я даже почувствовал что-то вроде азарта.

Курт ещё в лесу нарисовал на схеме проезд и расположение дома в пригороде, в котором проживал Иоганн Вильчек с племянницей Астрид Шерман. Только бы они оказались дома! Чёрт, какой сегодня день недели? Я и не подумал. А ведь это не мелочь. Окажется, что выходной, и дядя с племянницей уехали на уик-энд или куда там эта фашистня отдыхать ездит, — и привет. Придётся оставаться в лесу и отпускать бойцов. Шансов скрыться одному намного больше, чем всей толпой. Тут и до вечера-то задержка становится очень рискованной.

Ягдкоманды и следователи гестапо искать умеют почище ищеек. Сейчас в лагере настоящий кипишь. Наверняка и войск из Мюльберга, да и из самого Дрездена понагнали. Нельзя недооценивать врага. И так при прорыве КПП, считай, по глупости столько ребят угробил! Мне-то что, гибель в попытке вытащить Демиурга — это лишь досадная необходимость снова отправляться на резервную миссию. А этим ребятам (я покосился на гефрайтера с унтер-офицером) ещё жить да жить. Почему-то я был уверен именно в них: должны дойти до своих. Не могут не дойти!

Домик оказался небольшим двухэтажным особнячком. Аккуратным, с цветущим палисадником и несколькими плодовыми деревьями. Неподалёку виднелись окружённые подстриженным кустарником небольшие строения. То ли сараи, то ли гараж. Некогда было рассмотреть повнимательнее. Всё это хозяйство обнесено забором из кованых прутьев. Никакой колючки. Всё благообразно и основательно. А жестяной почтовый ящик с выгравированными на крышке рожками и вовсе ввергал в пасторальное настроение.