– Золото. – Так же прямо ответил Марк. – За каждую услугу, за каждый ценный факт ты будешь получать звонкую монету. Ну, и никто не узнает, кто ты есть на самом деле и чем зарабатываешь на разные женские штучки… Тем более, что больше тебе не придётся брать за щеку у бездельников в замке, золотишко у тебя будет водиться и так.

Беатрис перекосило от ненависти: это-то откуда он узнал?! И Марк радостно ухмыльнулся – он не знал точно, просто в поисках замены Жанне он выяснил, что в замке есть девка, которая в определённые часы ждет в одном укромном закуточке и за два талера берёт в рот. Он только предположил, что это именно Беатрис, и надо же: попал пальцем в небо! А с другой стороны, только она и могла этим заниматься…

Обычно с девками и бабами Марк использовал другую тактику: очаровать их, и эти идиотки сами из трусов выпрыгнут, лишь бы ему угодить! Но на Беатрис тратить обаяние было нелепо, да и, по мнению Марка, бессмысленно. Такая, как она, понимает только язык угроз и подкупа, а трахнуть её у Марка не было ни малейшего желания: он брезговал шлюхами. Даже теми, которых сам сделал такими, а уж тех, которые стали такими по своей воле…

– Если я прямо скажу, ты не обидишься? – Спросил Гарет, следуя за бароном Кальтенштайном по его замку. Барон неопределенно пожал плечами:

– Я давно разучился обижаться, ваше высочество.

– Честно сказать, я от кого угодно мог ждать помощи, но не отсюда!

– Да. – Кивнул барон. – Кальтенштайн – это последнее место и последние люди, о которых вспоминают в любом случае. А когда-то было иначе. И вокруг этой крепости был славный город.

– Но ты пришел на помощь. Ты же понимаешь, что это, скорее всего, верная гибель?

– Я понимаю одно. – Без пафоса, очень спокойно и буднично ответил Ганс Кальтенштайн. – У рыцаря может не быть денег, дорогих доспехов, золотых цепей и даже хорошего коня. Но он остается рыцарем, пока у него есть добрый меч и честь. Без чести нет рыцаря, даже если он весь в золоте и парче и похваляется древним родом и громким титулом. Я поступил так, как велели мне честь и вассальный долг, и да поможет мне Бог!

Главный зал Кальтенштайна ожидаемо был неуютен. Голые каменные стены и полы, посыпанные соломой, простые, потемневшие от времени дубовые столы и лавки. Навстречу герцогу Элодисскому вышла вся семья барона: пять девочек, старшей из которых было шестнадцать, младшей – пять. И ни одой красавицы, как сказал бы Гэбриэл… Впрочем, совсем уж дурнушками они тоже не были: длиннолицые, худенькие, но большеглазые, пухлогубые и свежие, с хорошей кожей и вьющимися волосами.