Даже если не верил в него.

Глава 19 Каззкальци

Глава 19

Каззкальци

- Он выглядит просто ужасно, - сказала Галате опустошённая Кэтти-бри, когда она и паладин покинули здание, где располагалась палата Зака. Спорить было не с чем. Кэтти-бри навещала его каждые несколько часов после того, как ей позволили эвендроу, и было отчётливо видно, как быстро развивается болезнь. Вся левая сторона его груди была раздутой и красной, почти светилась красным, а рот растянулся практически от уха до уха, сделав оружейника едва узнаваемым. Было ясно, что он терпит поражение и начинает меняться.

Галата положила ей руку на плечо в знак поддержки, но ничего не сказала в ответ.

- Я думала, ваш народ уже сталкивался с этим, - сказала Кэтти-бри.

- И часто. Слишком часто.

- И знает, как этому противостоять, как излечить фаг.

- Мы не просто так увеличили наши дозоры в городе в это время года, - ответила Галата. – И не просто так ни одного из этих дозоров нет снаружи Каллиды. У нас мало опыта с хаофагом в период Сумеречной Осени, потому что в это время мы держимся подальше от слаади – а они, сами по себе зависящие от магии, не нападают на нас. Сумеречная Осень – время мира, потому что в этот период нет магии, нет иллюзий, нет исцеления и нет спасения.

- Закнафейну необходимо пережить несколько дней этого заката, - продолжала она. – Он должен найти внутри себя силу сопротивляться последним укусам трансформации до тех пор, пока не возвратится наша магия. Возможно, травы и лёд помогут замедлить прогресс, но продержаться ему позволит только его сила воли.

- А если нет?

- Он станет красным слаадом.

- А ваша магия? Ты сказала, величайшее из заклинаний…

- Тогда мы не сможем его спасти, - мрачно ответила Галата. – История гласит, что однажды у нас был волшебник, который обратил превращение вспять, который пожелал вернуть жертву к её жизни эвендроу. Но это дорого обошлось волшебнику, и он больше не смог прочесть это самое могущественное из заклинаний – до самого дня своей смерти.

Эта мысль обожгла разум Кэтти-бри. Заклинание желания? Кто из её знакомых мог бы прочесть настолько легендарный двеомер? Точно не Гарпеллы. Она подумала про Главную башню Волшебства. Если кто в ней и мог совершить этот великий магический подвиг, это был… Громф Бэнр.