Мог ли? И более важно – стал бы?

- Если превращение завершится, Закнафейна быстро и милосердно убьют, - сказала Галата, вырвав Кэтти-бри из её мыслей.

- Нет, - возразила она. – Мы заберём его обратно на юг. У нас есть могучие маги…

- Нет, - оборвала её Галата. – Вы не сможете забрать его туда в срок, который позволит волшебнику обратить превращение вспять.

- И вы этого не позволите, - сказала Кэтти-бри.

Галата не стала это подтверждать, но Кэтти-бри видела, как разрывается паладин. Слаади были смертельными врагами эведроу, и женщине нелегко было переварить мысль о том, чтобы отпустить одно из чудовищ на свободу. Если верить Галате, красные слаады размножались очень стремительно.

- Закат завтра, - сказала Галата. – Мужайтесь. Закнафейн силён – большинство уже сдалось бы. Наша магия скоро вернётся – как и ваша.

Кэтти-бри кивнула, сделала глубокий успокаивающий вдох, готовясь к худшему. Потому что она видела ухудшения и сомневалась, что Закнафейн проживёт ещё день.

- Завтра битва, - не задумываясь, сказала она.

- Каззкальци, да. Это славное зрелище.

- Ты когда-нибудь сражалась в ней?

- Почти. Но моё путешествие и моё рвение привели меня в другое место – которое я очень ценю, - пояснила Галата.

Кэтти-бри кивнула.

- Славное и свирепое? – спросила она. – Почти без правил и со всей жестокостью безоружной войны, как я слышала.

- Ты слышала правду, хотя не думаю, что ты можешь полностью оценить его, не увидев сначала собственными глазами. Вся Каллида наблюдает за четырьмя битвами, и каждый болеет за свой округ, каждый болеет за традиции этого места, которое мы зовём домом, и за решительность, которая сохраняет нам здесь жизнь.

- Почему вы проводите их в это время? – спросила Кэтти-бри. – Если кого-то ранят, у вас не будет волшебного исцеления и даже зелий.

- Если? – со смешком отозвалась паладин. – Ранены будут многие – и некоторые очень тяжело.

- Тогда почему сейчас?

- Именно поэтому! – сказала Галата. – Они рискуют получить серьёзное ранение, даже умереть, хотя такое случается редко, за свою веру в Каллиду, за свою преданность соседям, свою готовность служить со всеми. Потому что в это время их раны обладают значением, у них остаются шрамы, они рискуют по-настоящему. Разве ты не понимаешь? Не нужно много храбрости, чтобы сражаться рядом с готовым тебя исцелить жрецом.

Кэтти-бри кивнула. В этом был смысл, хоть и весьма жестокий.