— Я помню, мэм, но мы сейчас работаем вместе и тот вариант взаимодействия устраивает всех. Потом разберёмся.

— Хорошо, конец связи.

Турок заперли на небольшом пространстве посередине моста. Поняв всю безысходность для себя, они предприняли попытку прорыва. Понятное дело, что авантюрную и оттого трагичную для себя, но восемь человек рванули почти у края борта БТРа, подъехавшего к самому блокпосту. Рукопашной не было — не те люди схватились с русскими. Отборный русский мат, вкупе с холодным оружием, сделали своё дело — бесстрашие и хладнокровие русских было известно всем, и попытки дать очередь в их сторону закончились холодным оружием в теле. Лишь один сумел попасть в цель — только не в русского в чёрной форме, а в американца. Точнее — в американку, двигавшуюся рядом с русским. И на беду ей оказалась Энн Нунцей, получившая несколько пуль по бёдрам. Вскрикнув от боли, майор осела на асфальт. Смагин, выпустив короткую очередь, завершил бренное существование турка и, откинув автомат за спину, подхватил тело союзницы. Несколько шагов и они у БТРа. Он осторожно и аккуратно привалил её к броне.

— Ты как? — участливо поинтересовался он у американки.

— Бывало и лучше… — она, засопев, шарила в разгрузке, пытаясь найти медпакет.

— На, возьми мой, — протянул он ей, секундой назад вытащенный пакет из разгрузки.

— Спасибо, — натянуто улыбнулась Энн, пытаясь перевязаться.

Как раз к этому времени с другой стороны моста подошёл второй БТР, вместе с которым появилась и группа «Браво». Лифшиц шла вместе с капитаном Ерёминым и оживлённо о чем-то беседовала с ним. Увидев склонившегося над Нунцей русского, она мгновенно замолчала.

— Ну, что тут у вас? — поинтересовался Ерёмин.

— Капитан Лифшиц, — практически без акцента представилась командир группы «Браво» — Бывший командир роты 631-го разведывательного батальона «Сайерет Голани», ЦАХАЛ.

— Из эмигрантов? — попытался угадать Смагин.

— Так точно. До эмиграции служила в 106-й гвардейской Тульской воздушно-десантной дивизии.

— Где?! — Ерёмин и Смагин синхронно переглянулись. — И в какой роте? Что-то я тебя не помню.

— Сначала в седьмой, которую, как слышала, переименовали в первую, — пожала она плечами.

— Командиром кто был? — Смагин встал в полный рост и теперь испытывающе смотрел ей в глаза.

— Коля Синицин.

— Кому Коля, а кому и товарищ капитан, — ухмыльнулся Ерёмин.

— Для меня лично он был Колей, — усмехнулась Лифшиц. — Жаль, что наши пути разошлись.

— То-то я смотрю, Колян даже ни на кого из девчат не смотрит, — усмехнулся Ерёмин.

— Коля жив? — на лице Алёны заиграла улыбка. — Какая хорошая новость!