— Ладно, с этим потом, — махнул рукой Смагин и снова присел рядом с Нунцей. — Ты как, идти вообще не можешь?

— Даже встать не могу, — погрустнела она.

— Сколько ещё трёхсотых у вас?

— Кого? — не поняла американка.

— У меня в группе восемь и в «Альфе» двенадцать, — сообщила Лифшиц.

— Тогда так… чуть выше по течению есть место, где может причалить катер. Думаю, вертушку нельзя вызывать — собьют к едрене фене. Эти гранатомётчики у них явно не последние. Саша! Давай всех здоровых выводи на своём БТРе ко второму мосту. Я прикрою вас и дождусь катер.

— Лады, командир! — кивнул он. — Кто командует?

— По замыслу операции мы. Значит, тебе и карты в руки. Замом будет она, — кивнул он на Лифшиц. — Тем более, что она из наших. Хоть и бывшая.

— Бывшей десантуры не бывает, — нахмурилась Алёна.

— Это верно, — согласился с ней Смагин. — Поэтому оба ноги в руки и айда до второго моста. Корабли уже проходят этот мост. Мы тоже выдвигаемся. Живо!

Но живо не получилось. Точнее — не у всех. Смагин и ещё пара спецназовцев осталась помочь союзникам погрузить самых тяжёлых внутрь БТРа и выдвинулась к небольшому заливу — Гёксю. Именно там должны были забрать раненых на один из вспомогательных кораблей. Должны, но получилось по-другому. Подошедшая группа турецкого спецназа решила пропустить первый БТР, шедший с максимальной скоростью и над которым «висел» один из «Хорнетов». А вот второй БТР русских, двигавшийся медленно и возле которого брело несколько человек, явно американцев и легкораненых, было решено взять в оборот.

Шедший по левому борту Смагин мгновенно нагнулся от пущенной почти в упор гранаты из РПГ. Он успел, несколько американцев — нет, и теперь они беспомощно распластались на асфальте. Двое стонали, другие трое уже нет. Анатолий выхватил автомат в самым решающий момент — турки были совсем близко. Короткая очередь свалила сразу троих, шедших впереди. Смагин услышал скрип открывающейся двери, и наружу буквально вывалилась майор-американка, держа в руках свой короткоствольный автомат. Хекнув от боли, она сумела перевернуться на живот и открыла огонь по наступавшему противнику. Двое спецназовцев, шедшие с правого борта машины поддержали Смагина и американку, помножив наступавших турок на ноль.

— Немцов! Шкворнев! Давайте перетащим двухсотых на броню — негоже их оставлять противнику, — отдал приказ Анатолий и снова склонился над Нунцей. — Давай помогу подняться.

— Спасибо. Тебя как зовут, русский?

— Анатолий я. Можно просто Толя.

— To-o-olya, — протянула она. — А я Энн.

— Аня — тоже нормальное имя, — подмигнул он ей. — Жаль, что познакомились при таких вот обстоятельствах.