— Мы не уйдём! — решительно мотнул головой Кирилл, видя скепсис отца. — Это дело принципа.

— Ладно, я понимаю твоё состояние. Кто-то ушёл за забор?

— Рогова и Антонов. Оба владеют… — он не договорил, когда калитка открылась. Оттуда вышла Анжела, потирая руку.

— Там двоих обезвредили, но Денису, похоже, вывихнули руку… он тут рядом…

— Серёжа! — повернулся Лемешев-старший к одному из своих людей. — Ты знаешь, что делать. Всех гражданских оставляешь им, — кивнул он на сына, — остальных зачищаешь. Жёстко и быстро.

— Как только спецназ сделает своё дело, я иду убивать тех, кто поднял руку на нашего командира, — Лемешев-младший угрюмо оглядел парней и девчонок, постепенно собравшихся у ворот. — Кто из вас хочет со мной? Кому надоели «золотые»?

— Первый раз в жизни я могу завалить этих тварей, и мне за это ничего не будет, — зло усмехнулась Степанкова, доставая из кармана нож-бабочку. — Командир, я с тобой!

— И я! И я! И я! — зашумели парни и девчонки.

— Кто не может, лучше тут останьтесь. В обиде не буду. Понимаю, что не каждый решится.

* * *

Ольга полустояла-полувисела на импровизированной «дыбе» в подвале дома. Из одежды не осталось ничего — всё сорвали или срезали. Суставы рук были на гране, а четверо мучителей, в ожидании руководства, ехидно посматривали на её, глумливо комментируя состояние. Лишь той силой воли, что у неё осталась, девушка держалась, стараясь окончательно не повиснуть на верёвках, поднявших руки над головой и больно врезавшихся в кисти. Наконец в подвал спустился Кузьмичёв и остановился в паре шагов от девушки.

— Ну чё, сучка малолетняя? Думала, всё с рук сойдёт? Не-э-эт. Сначала тебя сынок мой трахнет во все дыры, а потом я отдам тебя взрослым мужикам. И на видео запишем. Чтобы, так сказать, запечатлеть в веках. Прощения на камеру не хочешь попросить? Тогда только Венька трахнет.

— Да паш-ш-шёл т-ты… чмо… — она постаралась попасть плевком на него.

— Не хочешь, значит… — ухмыльнулся Кузьмичёв. — Ну, сама выбрала… наверное, её дома так имеют — всей Шаховской кодлой! Ы-ы-ы! — скабрезно заржал он, глядя на охрану, и та заухмылялась в ответ. — Ладно, сейчас Веньку кликну, и начнём.

Через пару минут вместо отца в подвале появился Венька. Обойдя девушку вокруг и тщательно оглядев её, он начал расстёгивать брючный ремень. Ольга уже внутренне приготовилась к этой трагедии, намереваясь хотя бы один раз заехать ему в тестикулы — на большее у неё просто не хватило бы сил — охрана изрядно поработала, освобождая её от одежды. Венька спустил штаны, но дальше не успел ничего сделать. Сначала наверху послышалась борьба, хрюкающие вскрики, а потом вниз ворвались несколько спецназовцев и… Кирилл. Увидев Ольгу в таком состоянии, глаза парня налились кровью. Он с рыком заехал Веньке в висок и когда тот мешком упал на пол, несколько раз ударил его автоматом наотмашь, превратив голову в кашу. Спецназовцы быстро расправились с охраной и выскочили из подвала. Парень срезал верёвки ножом, лежавшим рядом на столе, и подхватил почти безвольное тело девушки. Осторожно посадив её на стул, он скинул с себя бушлат и китель. Прикрыв её обнажённое тело снизу кителем и аккуратно надев бушлат сверху, он хотел снова взять её на руки, но в этот момент в подвал ворвалась его мать.