— Вину? — удивился тот. — В том, что я пришёл к вере заповеданной, а ты осталась с грешниками? А не ты ли отказалась вступить в нашу братию?

— Ты забыл о дочери, а теперь просишь о помощи? — горько усмехнулась Маша. — Ты когда последний раз был на могиле мамы? А мы с Андрюшей две недели назад ездили её проведать.

— Твой Андрюша — богомерзкая нехристь, укравшая душу моей дочери! — вспылил отец.

— Мой Андрюша намного чище всех вас вместе взятых, — покачала она головой. — Пропусти, мы уйдём.

— Покамест не сослужишь нам службу, никуда не двинешься, — сказал он в приказном тоне.

— И что тебе нужно? — холодно поинтересовалась дочь.

— Попасть к вам на базу и отключить контроль за оружейной комнатой.

— Аха-ха! — рассмеялась Маша. — Там столько степеней защиты…

— Вот и подсоби их отключить, а не то… — он недобро поглядел на неё.

— И не подумаю, — мотнула она головой.

— Не хошь по-доброму, заставлю, — ещё больше нахмурился Юрий Родионович. — А ну, взять устаток! — скомандовал он своим подручным.

Напрасно десяток мальчишек и девчонок пытался противостоять людям, знавшим каратэ не понаслышке — слишком мал был опыт рукопашного боя у юнармейцев. Маша как могла защищалась, но что сделает она одна против четверых?

* * *

Сегодняшнее совещание было плодотворным и конструктивным. Скрябину наконец удалось помирить главу Службы Безопасности и командира Молодёжной роты — мало того, что они прилюдно пожали друг другу руки, но и включились в процесс охраны анклава: завтра у юнармейцев должно было состояться первое патрулирование на улицах города. Пусть вместе со старшими товарищами, но что есть, то есть. Подполковник вызвался довезти до Базы прапорщика, чтобы на месте участвовать в инструктаже и согласовать время прибытия его людей. Они достаточно дружелюбно общались во время пути, когда Федотов заметил у фонаря на пересечении двух улиц группу курсантов и… Машу. Вот незнакомцы, окружившие юнармейцев, ринулись в атаку и…

— Игорь Дмитриевич, стойте! — почти выкрикнул Андрей.

Тот на рефлексе резко нажал на тормоз, и уже через несколько секунд прапорщик бежал на помощь своим людям. Первого нападавшего Андрей отправил в глубокий нокаут, сначала ударив берцем в опорную ногу, а затем хуком в челюсть. Но на этом неожиданности кончились — второй сзади подскочил к Федотову и провёл запрещённый приём в шею, в болевую точку…

… В голове у Андрея что-то запульсировало. Волна боли охватила всю шею, постепенно перейдя в голову. Перед глазами возникло марево. То самое марево, которое он не видел со дня сумасшедшей атаки на «шоколадок». Сорок один «бешеный» против пяти сотен заражённых. А теперь он один, но и противников всего четверо. Но почему он их не слышит? И почему они так медленно движутся? Внезапно мозг посетила мысль — у него снова включился режим берсерка. Как в том бою.