* * *

Сегодня Маша должна была сходить в пункт выдачи материалов и получить кое-что из спортинвентаря для проведения досуга — баскетбольные и волейбольные мячи, сетку и несколько пар заказанных кроссовок или кед. Естественно, не одна — взяла с собой одно из своих отделений. Вечер был тих, пригож и навевал на романтические мысли. Прошёл месяц со дня начала их официальных отношений с Андреем. Андрюша стал для неё лучиком света в том тёмном царстве, которое началось со дня смерти мамы. Сначала её предал отец, уйдя в пучину мракобесия, а потом и Чума сделала своё чёрное дело. Девушка осталась один на один со своими проблемами. И тут пришла любовь. Тихо, незаметно и… наповал. Сначала она боялась признаться даже себе, потом плакала каждую ночь от безответности и даже обиды за тот наряд, который ей хоть помогли выполнить вместе с любимым, но Маша считала его несправедливым. И уж последней каплей несправедливости жизни стал её арест. Но именно он послужил толчком к эскалации их отношений, а когда Андрей признался, что тоже любит Машу и хочет достать кольца, чтобы делать предложение руки и сердца — девушка была на седьмом небе от счастья. Потом был переезд в его комнату, первые любовные отношения, после чего её захлестнула волна эйфории. Даже документ о регистрации их брака и смена фамилии — это было уже чем-то обыденным, тривиальным. Весь этот месяц Маша с головой окунулась в работу днём и обустройству их комнаты вечером. Пока Андрей был на работе, Маше удавалось выкраивать час-полтора свободного времени, чтобы подшить занавески, вышить салфетку на кухонный стол, что-то ещё, что повысило бы уют в комнате. Сегодняшний поход в центр выдачи материалов частично нарушил её планы, и она мысленно считала минуты, когда доберётся до комнаты — хотела закончить восстановление гобелена над их кроватью. Именно поэтому она не сразу заметила вышедших из-за тёмного угла подворотни четверых мужчин, к которым присоединился ещё один — коренастый и смутно знакомый ей по походке. И только когда он вышел к фонарю, Маша узнала… своего отца.

— Здравствуй, дочь… — без тени радости приветствовал её Юрий Родионович. — … вот и свиделись.

— Что тебе нужно? — холодным тоном ответила Маша.

— С нехристью живёшь, так и сама нехристью стала — нет благочинного уважения к родителю, — покачал он головой.

— Я стала женой любимого мной человека и ничуть не жалею об этом.

— Ты стала НЕХРИСТЬЮ, понимаешь? И чтобы искупить свою вину, должна нам помочь.

— А ты не хочешь искупить свою вину передо мной? — укоризненно покачала она головой.