А три дня назад вся рота посетила стрельбище. Конечно же, сам Андрей и ещё Глеб Мухин отстрелялись хорошо, но для остальных — как сержантов, так и рядового состава, было положено только начало. Ну и за этим пошло распределение обязанностей. Сержант Мухин стал негласным ответственным за Систему Безопасности. Фактически, его должность становилась соизмеримой с заместителем командира. По ходатайству Федотова, Соловьёву-младшему и Мухину были присвоены звания старших сержантов. Жанна и Маша поделили обязанности и группы по изучению приёмов рукопашного боя. Настя и Лиза вовсю занимались основами теории по стрелковой подготовке. Оксана взяла на себя медицину — сказались гены покойной матери. Остальные взводные отрабатывали с личным составом всестороннее взаимодействие как по сигналу тревоги на проникновение посторонних внутрь Базы, так и действия в группах при обычных операциях патрулирования.

Помимо этого, младший сержант Медведев потребовал несколько комплектов раций. Подняв свой авторитет на волне второго технического специалиста роты, он затеял организовать курсы для личного состава. Понятное дело, что после всего сделанного на ниве видеонаблюдения, ни ему, ни прапорщику Федотову не отказали. Теперь каждый взвод походил на тот, в котором раньше служил Андрей — в нём было два отделения, в которых имелись по медику, связисту и даже снайперу — здесь подсуетился Игорь Дмитриевич, стремясь восстановить дружественные отношения.

Вообще, подполковник Соловьёв всеми силами старался наладить отношения не только с прапорщиком, но и со своими сыном и невесткой. Тот конфликт, возникший из-за старого лизоблюда, привыкшего мыслить и действовать старыми стереотипами, сыграл своего рода злую шутку — к тому времени комсостав роты юнармейцев представлял своего рода монолит и, при принятии каких-либо решений, всегда оглядывался на мнение командира. А Федотов банально не доверял подполковнику. Вот не доверял и всё тут: по его мнению, тот был не просто осторожным и чересчур подозрительным — от него веяло какой-то неопределённостью, как будто Игорь Дмитриевич носил камень за пазухой. Именно поэтому Андрей не шёл на откровенный контакт, и это накладывало отпечаток на взаимоотношения его сержантов и людей Службы Безопасности анклава — только официальные отношения, без лишней дополнительной информации. Такими же были и отношения между Игорем Дмитриевичем и сыном с невесткой. Они бывали у него дома, мило беседовали, но ровно до того момента, когда отец начинал интересоваться делами в роте. Здесь их лица становились серьёзными, и диалоги сразу переходили на официальный тон.