— Думаю, что Сабуров нас поддержит, — согласился с ним Мочалов. — Ого! А вот и он сам.

Начальник штаба неспешно двигался в их направлении, держа свёрток под мышкой. Наконец он дошёл, передал его Мочалову и, обернувшись к Вике, произнёс:

— Мне бойцы всё рассказали… молодец, девочка. Всех спасла, не испугалась.

— Михал Ильич, есть мнение повысить в звании сержанта Звягину, — улыбнулся Белов. — Если нет медалей, хоть так.

— Обеими руками за, — согласился тот. — Я форму принёс. Мои бойцы со всех рот забрали самую мелкую. Да что там! — махнул он рукой. — Парни хотят ей взвод доверить! О, как! Настоящий взвод десантников!

— Товарищ подполковник, я своих не брошу, — покраснела Вика. — Прошу простить меня.

— Знаешь, а я другого ответа и не ждал, так что прошла ты проверку, товарищ старший сержант.

— Что-то совсем мы девушку засмущали, — заметил Белов.

— Ладно, Вика, давай в душ, а потом как договаривались — столовая и блокпост, — подытожил Мочалов.

— Разрешите идти?

— Иди-иди, красавица, — улыбнулся ей Сабуров.

6 сентября 2027 года. д. Тополиновка. Утро

Вчерашний вечер Звягина вспоминала как сон: сначала ликвидация заражённых, потом какой-то непонятный ей разговор с руководством анклава, повышение в звании и, наконец, встреча в женском общежитии, куда она направилась с просьбой о подшиве формы. Она мигом попала в заботливые руки женщин, которым полчаса назад по сарафанному радио сообщили медики об участии девушки в зачистке заражённых — оханье и аханье. Затем был блокпост, на котором спецназовцы, дежурившие в тот вечер, почтительно уступили место для написания рапорта, а потом и подарили лычки старшего сержанта — у них имелось своё профессиональное «радио» — Белов попросил подсуетиться.

А сегодня с утра на общем построении её попросили выйти из строя и при всех рассказали о смелом поступке и официально присвоили старшего сержанта. За каких-то четверть часа Виктория Звягина стала не просто старшим сержантом, а скорее образцом, идеалом, на который теперь равнялись все остальные юнармейцы — как сержанты, так и рядовой состав. Отдельно было сказано, что старший сержант Звягина и сержант Ершов представлены к медали «За отвагу» за образцовое выполнение задания и отвагу при обороне анклава. После построения Вику, совершенно выпавшую из реальности, окружили не только юнармейцы из её взвода, но и десантники, танкисты и спецназовцы. Каждый считал своим долгом пожать руку этой бесстрашной девочке.

Пока личный состав так эмоционально реагировал на это событие, отцы-командиры заготовили представления к офицерскому званию лейтенанта для Ани Захаровой и… прапорщика для её супруга. Белов накануне пообщался с Олегом, а потом представил его коллегам. Те дружелюбно побеседовали с местным снайпером-самородком и приняли его в свои ряды. Но если Звягиной они повысили звание в своём праве, то офицерские погоны утверждал только командир части, поэтому обоих супругов попросили подождать прибытия генерала Ермолаева.