— А зачем тебе переводчик, пап?

— За мясом! Не лезь в служебные дела, понял? Что такое военная тайна ты уже знаешь, так что это не твоего ума дело. Синицин! Выполняй!

— Есть, товарищ генерал-майор, — козырнул тот и ретировался.

— Пап! Я от кое-кого из офицеров слышал, что тут юнармейцы есть.

— Есть, — кивнул отец. — Их тут теперь целая рота.

— Ого! А мне можно записаться взводным?

— Давай-ка, сын, мы с тобой сразу договоримся: я тебе протекцию оказывать не буду — всего нужно добиваться самому. У них есть ротная, вот с ней и разговаривай.

— Ротная? В смысле баба-командир?

— Я читал доклад Белова, так вот эта «баба» отобьёт тебе тестикулы на раз. Завтра с утра она станет лейтенантом, а её муж — снайпер, каких поискать — мехвода БТРа противника через люк снял на марше.

— Хренассе!

— Вот и «хренассе», Илюша. Всё, больше протекции никому не будет. Хочешь дорасти до какого-либо звания — вперёд и с песней сколачивай себе взвод из с нами прибывших и пытайся тянуть лямку по-честному — до кровавых мозолей. Нет — к бабам в подсобное хозяйство.

— Щаз-з-з! Ага! Найду я пацанов и докажу.

— Ну и правильно.

— Пойдёмте, — Мочалов только что вышел из столовой, неся поднос с двумя тарелками ухи и столько же жареной картошки. — Вон там есть хорошее место перекусить.

— Сергей Иванович! Это уха? — переспросил Илья.

— Да, а что? Не любишь?

— Наоборот! Давно не ел. А тут рыба водится?

— Ещё какая! — ответил ему отец. — Я уже расспросил Сергея Ивановича, так что выдастся свободная минута — помочим леску.

— Сергей Иванович! — включилась рация в кармане Мочалова.

— Слушаю!