— Не язык — произношение, — поправила его девушка.

— Мочалов! У тебя ещё есть сомнения? У меня лично нет, — засопел генерал. — Пусть её Белов проинструктирует, а мне дайте пожрать — уха больно вкусная, — и вновь заработал ложкой.

Вика с трудом не прыснула со смеху, но удержалась.

— У тебя что с рукой? Болит ещё? — участливо поинтересовался Мочалов.

— Почти прошло — там же вскользь попало. Даже когда заражённых ликвидировала, уже не болело.

— Ты за эту ликвидацию старшего сержанта получила? — сразу сделал стойку Ермолаев.

— Так точно, товарищ генерал-майор.

— Ну, правильно. Если с американцами разрулишь, от себя лычку добавлю, — усмехнулся он. — И сделаю я тебя, девонька, скоро нашим лицом анклава на всех переговорах.

— Почему? — испуганно спросила Звягина.

— Почему? Понравилась ты мне, — он внимательно посмотрел на неё. — Есть в тебе стержень. Я стольких людей видел — и плохих, и хороших, что гнильё или наоборот вижу с одного взгляда. И поверь, ты — далеко пойдёшь. Только моему оболтусу не верь — у него пока ветер в голове свистит.

— Пап!

— Сказал же, если что — пришибу. А то я не вижу, как у тебя слюни закапали.

— Нет у меня слюней! — покраснел Илья.

— Совсем? — усмехнулся отец.

— Слушай, хватит меня чморить, а!

— Товарищ генерал, меня отец так никогда не унижал, — заметила девушка. — Тем более, при посторонних.

— Что, решила встать на защиту кавалера? — усмехнулся Ермолаев. — А знаешь, Сергей, я их обоих отправлю вместе с Беловым. Он тоже кое-что кумекает, раз её слова перевёл. Потом взвод решил собрать, чтобы к юнармейцам попасть. Хрен с тобой! Дам тебе шанс! И попрошу лейтенанта-ротного дать тебе возможность проявить себя. С завтрашнего утра станешь сержантом во главе своих архаровцев. Но смотри мне! — погрозил он кулаком. — Всё, молодёжь, свободна.

* * *

Вика угрюмо шагала от пруда, ища глазами подполковника Белова — когда шла к пруду, видела, как он раздавал указания прибывшим военным. Генерал ей не очень понравился. И эта неприязнь была из-за отношения к сыну. Она вспомнила свои взаимоотношения, как с отцом, так и с дядей Колей — ни в том, ни в другом случае к ней так плохо не относились. Да и мальчишка не вызывал у неё неприязни, скорее даже наоборот — симпатичный, и не из тех гламурных или хамоватых молодых людей, что она видела прежде или как в случае с сыном бывшего мэра анклава танкистов.

— Вика, подожди! — мальчишка быстро нагнал Звягину. — Ты извини, что так получилось…