– Неплохо, но затоптать кобылу – немного банально. Давайте сделаем из ее смерти зрелище, которое шах никогда не забудет, даже когда будет жариться в адском огне!

– Забить камнями! – прокричал кто-то сзади.

Крестесцы приветствовали эту идею. Ираклиус кивнул и ухмыльнулся, высоко подняв подбородок.

– Ну вот, так и сделаем!

Два паладина оттащили Сади в сторону. Она вырывалась из их крепкой хватки. Я бросился ей на помощь, но два других паладина схватили меня за руки и столкнули в грязь.

Они заставили Сади встать на колени и удерживали ее. По ее лбу стекал пот. Из глаз лились слезы. Она молилась трясущимися губами. А я смотрел – как в тот день, когда Михей убивал моих близких.

Шах никогда не должен сдаваться врагу, даже ради спасения семьи. Шах должен защищать честь государства и гарантировать своей стране будущее. Но разве так я поступал? Нет, я от всего этого отказался. Какой из меня шах? И что за отец?

– Я первым брошу в нее камень, – произнес Ираклиус.

Один из его паладинов вручил ему обточенный водой камень. Округлый и гладкий. Император Ираклиус покрутил камень в руках, прищурился и бросил. Удар пришелся Сади по лбу.

Моя дочь закричала от боли. Схватилась за лоб, и кровь потекла по ее рукам. Крестесцы ликовали и радовались. Я больше не мог сохранять молчание.

– Плевал я на твоего ангела, – сказал я. – Я выпотрошу каждого крестеского ребенка, если переживу этот день. Я заживо сварю этосианцев и дам птицам насытиться мясом!

Паладины захохотали. Ираклиус просиял.

– Кто может кинуть сильнее меня? – Он бросал вызов своим паладинам. – Обряд в Священном море тому, кто нанесет смертельный удар!

Все паладины принялись выбирать из воды камни, но тело Сади уже обмякло. Она соскользнула в грязь и траву. По ее лбу текла кровь.

– Привести ее в чувство! – велел Ираклиус.

Паладин поднял ее, ударил по лицу. Но Сади не очнулась. Мои глаза наполнились слезами. Паладин дал Сади еще пощечину, а потом бросил тело. Сади безвольно упала в грязь, а вместе с ней рухнула и последняя надежда в моем сердце.

Ираклиус снова нахмурился.

– Я не ожидал, что она уйдет так легко. Какое разочарование. Перережьте ей горло.

Паладин приблизился к Сади, и его меч блеснул под лучом солнца, едва пробившегося сквозь тучи. Я снова попытался вырваться. Слишком слабо. И поздно. Я не хотел это видеть. Не хотел смотреть, как еще один мой ребенок покидает наш мир. И я посмотрел на небо.

Солнце сверкнуло сквозь рваные облака – как раз на полпути к зениту. Мир вдруг затих.