– А что еще он может?

– Он защитит тебя от колдовства. Если ты думаешь, что земные джинны владеют могущественной магией, то просто еще не видел, на что способны джинны внизу.

Несрин обняла меня.

– Надеюсь, ты вернешься. – От ее слез моя щека стала мокрой. – Я буду за тебя молиться. И не прекращу, пока снова тебя не увижу. Но, что бы ты ни делал, не сходи с праведного пути, как тот огненный маг, потому что в этом случае я не успокоюсь, пока не убью тебя.

Я разомкнул объятия, отвернулся от ее потерянного взгляда и начал спуск.

32. Михей

32. Михей

Я проснулся в темноте с окровавленными губами, на грудь давил огромный валун.

Мои легкие не наполнялись, и я хрипел на вдохе. Боль была такой, словно один меч пронзил мой живот, другой – спину, а третий – бок. Ах да, рутенец ударил меня ножом прямо в почку.

Я шевельнул рукой, чтобы потрогать рану, и почувствовал мягкую повязку. Кто позаботился обо мне?

Я попробовал спихнуть с груди валун, но его там не было. Тяжесть исходила изнутри, от мышц и костей. Я пощупал землю под собой и стену сзади. Холодные. Гладкие, как обкатанный водой камень.

Вокруг царила настоящая тьма. Ни мерцания, ни отсвета. Если бы не твердая земля и боль, я заподозрил бы, что не существую. Что я всего лишь проблеск мысли в сознании бога (какой бы там бог нас ни создал).

Когда я попытался встать, боль в груди, боках и животе вспыхнула так, будто я залпом выпил кипяток. Я успокоился и сидел неподвижно.

По крайней мере, я не мертв. Или мертв и нахожусь в Баладикте?

Я не знал, кому молиться в эти тошнотворные минуты. Я хотел бы умереть с верой на устах и в сердце. Смертью верующего. Но тогда моя душа уйдет в Баладикт, и было ясно, кто хозяин Баладикта – бог, которому я отказался служить, потому что не могу служить тому, кого не люблю.

В детстве нас учили, что Архангел и Двенадцать милосердны, справедливы и добры. Что они любят нас, даже когда мы грешим. И ниспосылают наказание грешникам, чтобы очистить их от греха, как огонь очищает золото. Так что если кто-то и страдал из-за жестокости жизни, то это все из любви.

Тех, кто совершает добрые дела, ждет награда в следующей жизни. После воскресения у Фонтана ангел Принципус станет судить нас. Он записывал все наши добрые дела и грехи в две книги, которые взвесит на весах.

В народной сказке, которую рассказывал отец, пусть и не канонической, говорится, что ангел Цессиэль спрячет в книге добрых дел кусочек свинца, чтобы она весила больше, даже если добрые дела окажутся легче грехов, и что Цессиэль не могла сделать это сама. Архангел в своем безграничном милосердии попросит ее об этом, чтобы как можно больше людей могло попасть в его рай.