Пока я был в темнице, погибли десятки. Похоже, я еще легко отделался. Мужчины хоронили братьев. Жены хоронили мужей. Братья хоронили сестер. Дочери хоронили отцов. Но большинство не были похоронены, потому что их тела запеклись где-то в грязи. Многие молились о том, чтобы снова увидеть близких, но Лат отвечала лишь на малую часть этих молитв. Костани отвоевана… Но, как сказал Эбра, стоило ли оно того?..

Пока шейх читал молитву из Писания Хисти, забадары во главе с Несрин и Ямином наводнили сад. Большинство стояли с каменными лицами, но некоторые закрывали лица руками, чтобы скрыть слезы. Несрин рыдала в объятиях брата. Слезы в его бороде казались жемчужинами горя.

Смерть Сади была последней сгоревшей на небе звездой – теперь я остался во тьме. Но я не плакал. Я знал, что делать. Как только ее саван покрыли землей, я нацепил оружие, пошел во дворец и спустился по спиральной лестнице в самую глубину. Уже скоро я стоял у черной пасти Лабиринта. На полу виднелись пятна крови Михея. Поглотила ли его тьма? Поглотит ли она меня?

Лунара говорила о своей богине. Я знал лишь одно – она вернула мертвого. А значит, это единственный бог, с которым имеет смысл говорить. Всем джиннам и заступникам, даже самой Лат, было плевать, они не захотели спасти Сади. Или даже не могли. Быть может, они не способны побороть смерть. Тогда богиня Лунары – единственное истинное божество.

Я уже несколько минут вглядывался во вход. Тьма что-то шептала. Оттуда дул ледяной ветер.

Несрин в траурном платье сбежала вниз. При виде меня она вздохнула с облегчением.

– Не ходи туда!

Она схватила меня за руку и попыталась оттащить к лестнице.

Я оттолкнул ее.

– Богиня, которая там обитает, вернула мертвеца к жизни. Я собираюсь вернуть Сади. Чего бы мне это ни стоило. Чего бы она ни потребовала от меня.

– Но почему ты? – взмолилась Несрин. – Почему ты взвалил на себя эту ношу?

– Потому что у меня ничего не осталось.

– Сади не хотела бы, чтобы ты туда шел. Она хотела, чтобы ты был счастлив. Она умерла, чтобы сделать мир лучше, а не хуже.

– Она умерла за свою страну. Но страна не достойна ее. Пусть лучше эта страна исчезнет, как и все остальные, лишь бы это могло вернуть Сади.

– Она не хотела бы такого обмена. Ты сам прекрасно знаешь. – Несрин вцепилась в мою руку. – Я не позволю тебе это сделать. Тебе есть для чего жить.

От порыва ледяного ветра мы оба задрожали. Просвистев мимо моих ушей, ветер выкрикнул мое имя. Или мне это почудилось? Неважно. Ворота в ад все равно казались более привлекательными, чем еще один день горя.