Мне было так больно, как будто кровь превратилась в лаву и жгла внутренности. Но все же я покачал головой.

– Ну ладно, умирай медленно. – Он двинулся к монастырю, продолжая смеяться. Мальчик посмотрел на меня с жалостью и пошел вслед за ним.

Я все же надеялся дожить до заката. Быть может, тогда Элли отыщет меня и исцелит, как делала уже дважды. Я коротал время, разговаривая с Мириам. Я рассказал ей о своих завоеваниях, о победах и единственном поражении.

Настала ночь, а Элли все не было. С меня натекла лужа крови, и я хрипел. Выкрикивал ее имя, и каждый крик был больнее, чем то, как я представлял себе роды. Я представлял, как Мириам рожала Элли в той каморке без окон, под присмотром презиравших ее людей. Ее последние минуты, видимо, были не лучше. Последние минуты моей дочери тоже были пронизаны ужасом… из-за меня. Эти крики, когда я душил ее на морской стене, наверняка будут преследовать меня и после смерти. Оказывается, все это время я ненавидел себя.

Но умирать с печальными мыслями казалось неправильным, поэтому, чтобы себя подбодрить, я стал вспоминать всех женщин, с которыми переспал. Дочь булочника, племянница мясника и подозрительно молодая жена ростовщика. Мириам, и Алма, сестра Зоси, и демон… И все на этом. Я так и не прикоснулся к Селене. Но по-настоящему я желал только Ашеру. Я вспомнил запах ее ледяного медового дыхания, бесстрастное лицо и то, как она улыбнулась на борту моего флагманского корабля много лун назад.

Послышались шаги. Легкий шорох в траве.

Передо мной стоял тот же мальчик, с ножом вдвое больше его руки.

– Как тебя зовут?

Я улыбнулся. Нож – лучший способ уйти.

Он поколебался, робея ответить, а потом сказал:

– Принцип.

– А, значит, твой тезка – ангел Принципус, судья душ. Великий, могучий ангел.

Он гордо кивнул, надувая щеки. Когда-то я тоже гордился тем, что назван в честь одного из Двенадцати. Михея – ангела, создавшего мир заново.

Я показал ребенку, где находится сердце.

– Ты можешь всем говорить: «Я убил Михея Железного».

Мальчик нагнулся. Его зеленые глаза были совсем как у Ашеры… Я смотрел в них, а он поднес нож к моему сердцу.

Тогда я закрыл глаза и вообразил отца, Мириам, Элли и себя – всех вместе на зеленой лужайке. Там был и Беррин – читал книгу под деревом. Эдмар с Зоси боролись, а Орво мешал что-то в большом котле. Айкард положил руку мне на плечо и улыбнулся. Мы были вместе и больше не были никому ничего должны. Мы были свободны.

35. Кева

35. Кева