– Я ждала почти год и не могла больше ждать ни мгновения.

– Я увидел, как ты скачешь к нам, бросил копье и щит, и вообще все, и побежал к тебе.

– Снова оказаться в твоих объятиях было просто волшебно.

– Шах Джаляль был в ярости из-за того, что я покинул свой пост. Но, когда увидел, что это ты, он сорвал розу и воткнул ее мне в волосы!

– Тебя звали «розовым янычаром» всю дорогу до дома!

Мы смеялись. Мы снова были детьми, наслаждающимися тем, что оба существуем.

– Ты – образ того дня, – сказал я, утопая в ее глазах. – Ты ждала десять лун, чтобы увидеть меня. А я ждал десять лет.

Перед ангелом появился меч больше горы и завис над Небесным престолом. Клинок сверкал на солнце ярче бриллианта.

Я посмотрел на Сади, спавшую в стеклянном гробу. Вспомнил ее улыбку. Представил скачущей на лошади с розовым животом и как каштановые волосы развеваются на ветру, когда она наклоняется вперед. Я редко слышал ее смех, но все равно любил, когда открывался сколотый зуб.

Чего я не сделаю ради того, чтобы она украшала собой этот мир?

– Ожидание закончилось, любовь моя, – сказала Лунара голосом нежным, словно роза. – Мы будем вместе навечно. Мы будем служить Хавве, ты и я. Теперь я знаю, почему она выбрала меня. Не из-за Михея. Это всегда был ты. Вместе мы откроем врата к Кровавой звезде и приведем Спящую в наш мир.

Из меча Архангела исходило зеленое пламя, клубящееся и бурлящее так быстро, что могло взорваться и уничтожить Костани. Как несчастна была бы Сади вернуться в мир без своих близких. Мир горя и печали. Такой мир был недостоин ее.

– Лунара, мы должны это остановить!

Наши руки остались крепко сцепленными. Я попытался вырваться, но не смог, как будто кто-то приплавил руки друг к другу.

Лунара повернулась ко мне и погладила по волосам.

– Я отдала все. Я уничтожила себя. И все же, как бы ни старалась, я не могу не любить тебя. – И словно прорвало плотину, по ее щекам хлынули слезы. – Но я служу Хавве, и есть лишь один выход.

Архангел сжал меч жилистой рукой и поднял над головой. Зеленое пламя потрескивало, подобно молниям, готовое со взмахом меча пролиться на Костани.

Поднявшись на цыпочки, Лунара прижалась щекой к моей щеке. Затем положила голову мне на грудь.

– Я люблю твое сердце, – сказала она. – Следуй ему.

Ангел взмахнул мечом, а я обнажил кинжал. Глядя в обожающие глаза жены, я вонзил нож ей под ребра.