– Да.

– И ты чувствуешь, что достаточно созрела для такой жизни?

– Я… Да.

Баба Гринблад склонила голову. Ее глаза приняли безумное выражение.

– Почему так нерешительно? – услышала я ее голос в своей голове. – Ты пытаешься бросить вызов богам?

– Что? – Мой голос громко прозвучал в царившей вокруг тишине. Мне было интересно, могли ли зрители также слышать Бабу Гринблад. Она провела рукой по воздуху. Не прошло и секунды, как я почувствовала резкий порыв ветра, пробежавший по моему лицу. Я задыхалась. На моей щеке появилось ощущение тепла, прежде чем я почувствовала, как по ней стекает капля.

– Правильно говорить: «Что это значит, мэм?»

Жгучая боль усиливалась, но я не осмеливалась вытереть кровь. Я сглотнула, на мгновение зажмурила глаза и кивнула.

– Что это значит, мэм?

– Боги не хотят тебя, Хелена, – раздался ее шипящий голос в моих мыслях. – Они считают тебя недостойной. Слабой. Ты знаешь это, не так ли? Ты знаешь, что не приносишь никакой пользы нашему сообществу. Жалкое зрелище. Такое же разочарование, как и твоя мать, даже несмотря на то, что она могла использовать свою силу. Пусть и в подлых, предательских целях.

Мне не хватало воздуха. Глубоко внутри меня что-то пульсировало, призывая освободить его. Такая четкая связь с внутренним хаосом напугала меня. Я знала, что если уступлю его просьбе, то смогу проникнуть в разум Бабы Гринблад. Но для чего? Я не была убийцей. И все же это глубокое внутреннее желание причинить ей зло вызывало у меня беспокойство. Что, если однажды я перестану это контролировать? Что, если я превращусь в монстра?

Я сглотнула и взяла себя в руки.

– Я достойна. – Мой твердый голос заполнил тишину. – И я докажу это. – Я посмотрела Бабе Гринблад прямо в глаза. – Если Вы позволите, мэм.

Тираэль предупреждал меня, что они не были дружелюбны. In regiment mits pakis. Полк приносит мучения, чтобы ты выжил. Верховные свято верили, что жесткость ведет к силе, которой их народ должен обладать. Они причиняли своим детям боль с раннего возраста, чтобы закалить их.

– Что ж. – Теперь слово взяла Кикки. – Давай тогда начнем твой тест, ладно?

Я посмотрела в глаза той, что была выше и носила разноцветные вьющиеся волосы, и кивнула. Кикки открыла рот. Змеиное шипение наполнило арену. Ее золотые резцы ярко блеснули.

– Сними форменную куртку, Хелена Иверсен.

Я уже давно успела забыть, что на мне до сих пор была куртка Тираэля. Тепло стало чем-то привычным. Кожаная ткань упала на землю. Песок взметнулся вихрем. Внезапно я почувствовала себя опустошенной и покинутой. Я сопротивлялась желанию обхватить себя руками. Когда тонкая шелковая ткань плаща Верховной коснулась моих обнаженных рук, по телу пробежали мурашки.