Мира склонила голову и смотрела на меня с выражением, которое я бы истолковала как сострадательное, если бы она не была той, кто только что пытал меня.

– Раздевайся.

Мои пальцы дрожали, когда я поднесла их к тонким серебряным застежкам, которые скрепляли накидку на моей груди и шее. Мне потребовались две попытки, прежде чем я добилась успеха. Почти бесшумно тонкий кусок ткани упал на землю. Прохладный ветер целовал мою оголенную кожу. Я стояла посреди арены в одних только кружевных трусиках, корсете, который сжимал мою грудь, и тонких шелковых чулках. Каждый взгляд был прикован ко мне. Стыд вызвал слезы на моих глазах. Краем глаза я заметила, как Баба Гринблад усмехнулась.

– Прекрасно, прекрасно, – сказала Мира ужасно напевным голосом. – Какая честь быть частью нашего сообщества, не так ли? – Она опустила палец на место под моей ключицей. Ее зеленое пламя потрескивало. Я резко втянула воздух. Мира встретилась со мной взглядом. – Последний шанс передумать, младшая Иверсен. Мне кажется, ты не столько готова к этому пути, сколько притворяешься. – Она оскалила зубы. – А я ненавижу лицемеров. Я ела бы их на завтрак, если бы мне позволили.

Баба Гринблад расхохоталась.

Я задумалась. Первая из Верховных была права. Я не была готова. Да и как я могла подготовиться? До недавнего времени я предполагала, что моя мать была нормальной женщиной. Верила, что приехала сюда, чтобы проследить корни ее прошлого и почувствовать при этом счастье. Вместо этого я столкнулась с невероятной историей о том, что моя мать была ведьмой. Как и я. И также нельзя было ожидать, что я смогу спокойно принять то, на что была способна. Мое будущее больше не могло вращаться вокруг банальных забот об учебе и взрослении. Отныне меня волновало бы, как я могла успешно участвовать в охоте на уродливых существ из параллельного мира, не умерев при этом.

Каждый. Проклятый. День.

Но я также не была готова повернуть время вспять. Зная, что есть люди, которые нуждались в нашей помощи. Зная, что люди умрут, если мы не защитим их, я больше не могла жить нормальной жизнью. Я не могла исчезнуть и притвориться, что Тихого Ручья никогда не было. Как будто Тираэля никогда не было.

Я сделала глубокий вдох и кивнула.

– Готова.

Во взгляде Миры что-то вспыхнуло. Языки пламени, лизавшие кончик ее пальца, отражались в гладкой поверхности белых глаз Верховной.

– Запомни, Иверсен: закон номер восемь. Не проявляй слабости. – Мира улыбнулась от радостного возбуждения. Это выражение проникло мне в самую суть. Что она задумала?

Мгновение спустя я поняла это, когда потрескивающее пламя опалило кожу под моей ключицей. Я закричала. Терпеть было невозможно. Я хотела вскинуть руки и оттолкнуть Миру от себя, но Кикки обвилась вокруг моего торса с невероятной скоростью, не давая мне этого сделать.