– Трусиха, – пропела она. – Маленькая недостойная трусиха. Я должна наказать тебя.
Я потрясла головой, чтобы избавиться от голоса, но он остался. Кикки обхватила мои лодыжки. Ее гладкая кожа с прохладой прижалась к моей, пока она несколько раз не обвилась вокруг меня. Я поддалась ее цепкой хватке.
– Главный принцип азлатов, – настаивала Мира. – Что он гласит?
– Божественные артефакты… нельзя искать? – Тишина. Ясная, абсолютная тишина. Как будто даже гиральчиро замерли. Всего через мгновение я почувствовала сильное давление воздуха, сжимающее мое горло. Я в панике посмотрела на Бабу Гринблад.
– Прочувствуй хорошенько часть того, что с тобой произойдет, если ты вздумаешь пойти по стопам матери, Иверсен-младшая. – На этот раз в ее голосе не было ни капли веселья. Она звучала грубо и холодно, как смерть в своем самом ярком проявлении. – Никто не проявит милосердия. И никто не позаботится о том, чтобы твое наказание прошло быстро. Ты будешь страдать. Пытка, приятные воспоминания о которой навсегда поселятся в моем сердце.
Баба Гринблад усилила давление. У меня закружилась голова. Черные точки появлялись перед глазами и мерцали. Лишь смутно я заметила, как Мира подняла руку.
– Достаточно, вторая.
Давление исчезло. Жадно хватая ртом воздух, я прижала руки к легким. Точки медленно исчезали.
– Я не это имела в виду, – обратилась ко мне Мира. Она тоже казалась хладнокровной, но не настолько наполненной ненавистью, как Баба Гринблад. Ее длинные белые волосы мягко развевались на ветру, обрамляя выдающуюся, широко выступающую челюсть. – Я говорю о главенствующем лозунге. Девизе в бою.
– Я… – Мои легкие отчаянно нуждались в кислороде. – Я не знаю.
На моих лодыжках рассержено зашипела Кикки. Она разинула пасть, обнажив ядовитые зубы. Два из них были золотыми. Кончики скользнули по моей коже, в качестве горько-сладкого предупреждения.
– Итак. – По тону Миры я сразу поняла, что ничего другого она и не ожидала. – Сегодня я собираюсь проявить доброту и дать тебе подсказку. Возьми первую букву каждого закона на азлатском, и ты получишь ответ.
Я задумалась. Сосредоточиться было практически невозможно. Особенно из-за змеи, которая не давала мне покоя. Но в конце концов я закрыла глаза и молча представила перед внутренним взором каждый закон. Постепенно я снова стала получать достаточное количество кислорода. Мои мысли прояснились.
Должно быть, они образовывали азлатское слово. В своей голове я попробовала несколько вариантов, пока пелена не спала с глаз. Тираэль рассказывал мне об этой фразе. Она означала «Я силен», и каждый должен был произнести это вслух, прежде чем оставить напарника по охоте одного.