Внезапно она с жестокостью дернула меня за волосы. Я издала сдавленный крик боли. Одним из своих черных длинных ногтей она провела по чувствительной коже под моим ухом. От злобы у меня закружилась голова. Мой потрясенный разум с трудом воспринимал жгучую боль от ее прикосновения, хотя я чувствовала, как капля крови стекала по моей шее.
Баба Гринблад понюхала свой коготь. Она просунула кончик языка между губами и… облизала его. Затем сморщила нос.
– Макияж. – Я затаила дыхание. Мой пульс учащенно бился.
Змея отреагировала мгновенно. Она зашипела и через мгновение превратилась обратно в молодую женщину с разноцветными волосами. Ее косы шевелились, когда она шлепала по песку.
– Да? – Она взяла одну ногу в руку, вытянула ее и положила себе на плечо. Я понятия не имела, почему, но мне было все равно. Баба Гринблад продолжала тянуть меня за волосы, и даже это меня не волновало. Страх охватил каждый дюйм моего тела. Баба Гринблад ни на секунду не отводила от меня взгляда, когда сказала:
– Воды.
Кикки кивнула. Она сделала быстрое движение рукой, после чего в кормушку одного из геральчиро упал кувшин. Летучий дракон сердито фыркнул, когда вода брызнула ему в лицо. Буквально через несколько мгновений я почувствовала влагу на своей шее. Она спускалась вниз, в корсет. Баба Гринблад протянула руку, грубо потерла мою кожу и…
Она остановилась. Клянусь всеми богами, это был нехороший знак.
– Темная метка. – Затем, буквально через секунду, она проревела на всю арену: – ИВЕРСЕН ОБЛАДАЕТ ТЕМНОЙ МЕТКОЙ!
Толпа ахнула. Некоторые визжали. Я услышала, как кто-то крикнул: «Убейте уродину!» Некоторые бежали. Вспыхнул бунт.
– Нет, – пробормотала я, чувствуя, как во мне нарастает невероятная слабость. – Нет, я…
Мира выступила вперед и оборвала меня, схватив за горло своими загрубевшими пальцами. Ее лицо оказалось слишком близко к моему. Она нахмурилась.
– Кто послал тебя, чудовище?
– Убей ее, – проворковала Баба Гринблад. – Ну давай, Мира. Перережь ей горло!
– НЕТ! – Один человек отделился от ряда облаченных в черное. Он откинул капюшон, и я узнала своего деда. – Если вы хоть пальцем тронете ее, я убью вас! – Выражение лица Натаниэля было искажено ненавистью, когда он осматривал Верховных. – Разве вам не было достаточно моей дочери?
Баба Гринблад нетерпеливо щелкнула языком.
– Заткнись, болван Иверсен.