Тут зажёгся свет — ручной фонарик у него за спиной. Лучи упали на сморщенное лицо того, кто загораживал дверь, и Сеня понял, что этот человек давно мёртв. Изъеденное до кости лицо было перепачкано чем-то тёмным и тягучим, что текло из двух дыр проваленного носа. Синий, распухший, как у задушенного, язык не помещался меж зубов. Один глаз закрывали спутанные колтуны волос, еле державшихся на дырявой коже черепа. Второй был безумен и смотрел прямо на Сеню. Сеня спустил оба курка, абсолютно не думая, что делает, и ходячего мертвеца снесло со ступеней. Содержимое его живота расплескалось по полу. Сеня выскочил во двор, перепрыгивая лужу, и его стошнило на траву. В голове как-то полегчало.

Следом вывалился Гришка с фонариком, в глазах его застыл ужас. В сенях грохнуло ещё два выстрела, и Савка тоже вырвался из страшного дома. От сараев метнулась какая-то тень, и Сеня вскинул ружьё. Это была Ольга.

— Это ещё что? — заорал Сеня ей в лицо. Ольга непонимающе глянула на него, а потом перевела глаза левее и вдруг зашлась визгом. Сеня развернулся.

Мертвец с пробитым животом благополучно встал на ноги, и, вытянув перед собой негнущиеся руки, путаясь в петлях тёмных и светлых кишок, тянулся к ним.

— Ах ты ж ёлы-палы, — машинально сказал Сеня, не глядя, перезаряжая ружьё — сумка с патронами была при нём.

— Что это, что это? — как заведённая, на высокой ноте орала Ольга. — Что это такое, господи, а?

Сеня поднял приклад к плечу и выстрелил мертвецу в голову. Череп разлетелся ошмётьями, и безголовое тело, рухнув на узловатые колени, завалилось назад. Разверстый живот дрогнул и опал. Тело успокоилось.

Так вот оно что возилось во дворе, подумал Сеня. Из углов двора, из сарая, из дома, один за другим брели к ним шатающиеся страшные фигуры. Те, что выходили из дома, были в крови — метавшийся фонарь Гришки рождал багровые блики на их бледных, тянущихся ладонях и тёмных измазанных губах.

— Ефимыч!.. — простонал Савка и бросился было к дому. Гришка схватил его за плечо. Тот остановился.

Их окружали, ворча и толкаясь, около десятка мёртвых тел. Савка и Гришка выстрелили дуплетом и ломанулись к калитке, Сеня, выпустив второй патрон, презаряжал ружьё на ходу, за руку таща дрожащую Ольгу, и они вывалились из двора чуть раньше, чем хозяйка, переступая убитых мёртвых и оставяляя кровавые отпечатки босых уже ступней, двухметровой тушей протиснулась на крыльцо. Волосы её серебрила восходящая луна. Они, как живая паутина, липли, подрагивая, к стенам, к потолку, тянулись к балкам, как проволока в электирическом поле.